— Знаю, знаю… Но у тебя все шансы попасть туда, Сэм, и я богом клянусь, ты это сделаешь, — пообещал Дин, надеясь, что он сможет взять на себя хоть часть того, что чувствует Сэм, сможет помочь ему хоть еще чуть-чуть. Дин ненавидел чувство беспомощности и ненавидел смотреть, как его брат от этого страдает. Пусть даже они были в той аварии вместе, но это не он сейчас сидел напротив в инвалидном кресле. Это не он должен был прикладывать все усилия, чтобы просто двинуть рукой или пальцем. И это не он держал все мысли запертыми в голове, испытывая такие трудности в общении. — Ты знаешь, они говорили, что, когда ты сможешь пользоваться пальцами, тебе можно будет работать с компьютером. Я узнаю насчет этого, хорошо?
— Да! — просиял Сэм. Он посмотрел на остатки ланча и покачал головой. — Не еда. Пить. — Дин поднес соломинку к его губам, и он выпил почти всю воду, а затем снова взглянул на брата. — Когда… — Сэм нахмурился, словно изо всех сил пытаясь вспомнить слово. Было видно, что он решительно настроился его произнести. — Абота?
Дин вытер Сэму рот салфеткой.
— Он хочет, чтобы я начал прямо сейчас. Я приду к тебе на терапию на час, потом упакую вещи, затем разделаюсь с чеком и отправлюсь в сторону запада. Он остановился в каком-то чудо-юдо отеле на Уилшире, снизу от Родео. Я удостоверюсь, что и у администратора, и у тебя тоже есть вся контактная информация. Если тебе что-то понадобится, пусть они просто позвонят мне, неважно, когда. Еще чуть-чуть? — поправив трубочку, Дин дождался, пока Сэм допьет.
Сэм кивнул, говоря этим, что все понял. Он посмотрел через плечо Дина на приближающуюся женщину, у нее в руках был поднос. Сэм улыбнулся брату.
— Пирог. Два.
— Ну что я могу сказать… у моего брата хороший аппетит и отличные зубы.
Женщина покачала головой и опустила перед ними по куску пирога вместе с двумя стаканами воды и ушла.
— Бьюсь об заклад, она нас знает слишком хорошо. Ммм, вкусно пахнет, — произнес Дин, вдыхая аромат яблок и корицы и предлагая первый кусочек Сэму. Они ели, почти не разговаривая, но никогда еще не чувствовали такую необходимость заполнить тишину хоть чем-то ни до, ни после аварии. Порой казалось, что между ними всегда было достаточно разговоров, иногда выражавшихся даже в простых кивках или мимике.
Дин закончил со своим пирогом, в то время как Сэм съел добрую половину собственного. Затем Дин проинформировал медсестру Сэма, что собирается сам отвезти брата на терапию, и выкатил его, спускаясь по одной из дорожек, ведущих к парку. Он вывалил на Сэма новости о Бобби и сказал ему, что старый охотник пообещал проведать его в ближайшее время.
Время бежало быстро, и вскоре Дин уже привез Сэма на терапию. Смотря на то, как его брат борется с собой, чтобы просто указать на что-то или что-то сжать — то, чего он не мог еще пару месяцев назад, — на то, как он безуспешно пытается поднять ногу и старается сделать это снова и снова, Дин не знал, смеяться ему или плакать. Единственная вещь, которую он знал, — так это то, что он чертовски горд за своего маленького или уже не такого маленького брата. Когда Дину пора было уходить, он просто поймал взгляд Сэма, кивнул ему и выскользнул из комнаты.
*
Он оставил контактную информацию для Сэма и администратора, выписал чек на десять тысяч долларов и передал его мисс Макдовелл. Она при этом выглядела так, словно Дин ее осчастливил, и порывалась обнять его, но Дин не винил ее за это. Не забыв попросить ее присмотреть за тем, чтобы Сэм ознакомился с компьютером и убедившись, что на ночь с ним будет кто-то оставаться, Дин окончательно ушел.
Заехав на стоянку отеля Беверли Уилшир, Дин предложил парковщику пойти к черту, аргументировав это тем, что он сам в состоянии позаботиться о своей машине, и на мгновение задумался. Честно говоря, он был несколько взволнован, поскольку это, судя по всему, было решением всех его проблем. Он сможет возместить не только медицинские расходы, которые задолжал в прошлом, но и оплатить несколько месяцев на будущее. Дин не мог не признать, что это подарок, самый настоящий подарок небес. Но что заставляло его опасаться — так это то, что он действительно был куплен на семь дней. Когда он впервые начал заниматься сексом за деньги, он делал это и с женщинами, и с мужчинами. Он очень скоро выучил, что с парнями все происходило быстрее, потому что парни обычно не ожидали от него хождений вокруг да около. Он мог двигаться к следующему клиенту или забежать домой принять душ, чтобы смыть с себя все, или, если произошедший секс оказывался не слишком хорошим, использовать в качестве помощи воображение и руку. Как бы то ни было, работа обычно оказывалась выполнена или даже перевыполнена. Большинство парней к тому же были новичками в сексе, и они платили больше, хотя содрать с них чаевые порой было проблематично. Хорошо платившие женщины хотели договариваться через посредника, и это было слишком сложно; Дину не нравилось участвовать в такого рода тройничках.
