Как назло, Князюшка изволил задержаться, поэтому какое-то время я занималась тем, что пыталась оттереть с себя пыльцу. Постельное белье для этого не годилось — с него почему-то руки соскальзывали, а вот стены в спальне оказались подходящей основой для рисования. Причем я так увлеклась, что не услышала хлопка открывшегося портала и опомнилась только тогда, когда за спиной раздался грозный рык:
— Что здесь происходит?!
Медленно-медленно обернувшись, я смущенно улыбнулась мужу. Его темнейшество при этом ощутимо напрягся, тревожно оглядел испорченную стену, на которой чуть ли не до потолка виднелись отпечатки моих ладоней, и узнав шокированно отступил на шаг.
— Совесть, ты, что ли?!
— Я, Князюшка, — скромно призналась я, подлетая ближе.
Муж при виде подплывающего из темноты, злобно скалящегося черепа аж передернулся.
— Что за гадость ты на себе намалевала?
— Масочка. Целебная. Ну внутренностях крысы настоянная.
— Смывай, — хмуро потребовал он, убедившись, что черепушка ему не привиделась. — И чтоб больше мне в таком виде не показывалась — могу зашибить спросонья.
Я вздохнула и послушно направилась в купальню. А когда вернулась, оставив не щеке один-единственный светящийся мазок, сразу ощутила, что серьезный разговор придется начинать именно мне. Князь к этому времени уже успел переодеться… в смысле, полностью раздеться… принял демоническую ипостась и вольготно развалился на кровати. Глаза его при этом были закрыты, могучие руки — закинуты за голову, широкие крылья свисали на пол на манер небрежно брошенного покрывала… да так, что для одного маленького привидения совсем не осталось места.
— Князюшка? — нерешительно позвала я, кружась над постелью, словно неприкаянная душа. — Кня-а-аже… я сделала, как ты велел.
Он неохотно приоткрыл один глаз, быстро нашел летающую под потолком загогулину, которую при желании можно было принять за букву "с", и поморщился.
— И что?
— Ну прости меня, Княже, — повинилась я, спускаясь пониже. — Прости за слова необдуманные. Понимаю, что ты много времени на ту пещеру потратил… старался… силы вкладывал. А я твоего дара не оценила. Обидела… прости меня, Князюшка. Я не хотела сделать тебе больно.
На скулах демона проступили желваки.
— Что же именно тебе не понравилось?
Ощутив, с каким усилием ему дались эти простые слова, я спустилась еще ниже, осторожно прильнула к его груди и, обняв за шею полупрозрачными руками, виновато прошептала:
