Копаясь в книгах, делая выписки, Женька постепенно становился знатоком архитектуры старинных дворянских загородных усадеб, планировки парков, построения ландшафтов и порой забывал о главной цели поиска — настолько все это было интересно, ново, необычно. Он стал посещать другие библиотеки, завел картотеку, несколько раз в группах энтузиастов выезжал по выходным дням на реставрационные работы, потому что открывшееся ему положение дел требовало немедленных практических действий. Чем глубже он изучал вопрос, тем тревожнее становилось на сердце за судьбу памятников старины и тем более нелепой и необъяснимой казалась сложившаяся ситуация: почему нам не хватает средств на сохранение бесценного, по всеобщему признанию, достояния. Парадокс времени, парадокс жизни? Или безответственность перед прошлым и будущим? Ведь все это уже достигнуто нашими предками, это уже сделано и, значит, должно остаться с нами навсегда. Не приведет ли потеря того, что уже создано ранее, к потере смысла перспективного строительства, не рвем ли мы безответственно связь времен, не прерываем ли живую пить истории?
В конце концов накопленный и выстраданный материал вылился в большую проблемную статью. Ее заметили и поддержали читатели, она была одобрена специалистами. Даже Федотыч на редакционной пятиминутке отметил Женькин успех и намекнул на свое своевременно оказанное влияние «в процессе становления молодого журналиста Е. Стригина».
Женька в душе улыбнулся невинному тщеславию редактора, мимолетно подумав о том, что Федотыч, в общем-то, прав, говоря о недопустимости дилетантизма в работе, но, к сожалению, этот важный момент остался практически незамеченным для него — именно в это время поиски замкнулись на трех подмосковных усадьбах. Они подходили почти по всем параметрам, но в одной из них не было моста, в другой — пруда и Амура в беседке, а третья, где были и пруд, и Амур, и мост через овраг, находилась слишком далеко от города. Не удалось, конечно, установить, в какой из них располагался уездный угрозыск. Это обещал сделать Вальтер, но он пока молчал.
И вот почти случайно, в книге «Из истории русской усадебной культуры XVII–XIX веков», отпечатанной в вепской типографии «Глобус», Женька обнаружил такую фразу: «Справа среди деревьев парка угадывается скрытая за ними беседка, знаменитая своими прекрасно найденными пропорциями. Десять высоких ионических колонн несут кессонированный с внутренней стороны купол. В центре на пьедестале некогда стояла ныне утраченная статуя Амура. Беседка напоминает храм — настолько изысканны ее формы. По красоте и совершенству архитектуры она, бесспорно, лучшая в Подмосковье». Речь шла об усадьбе Рождествено, принадлежавшей когда-то Измайловым, Оболенским, Строгановым, Щербатовым.
Несомненно, это была она — рядом с Москвой, но Тверскому тракту, ее огибала речка Люторка, в парке был мост через глубокий овраг, правда, не упоминался пруд и остров и ничего не говорилось о куполе здания усадьбы, кроме того, что «во втором этаже устроен круглый купольный зал с большим световым отверстием наверху и с колоннами коринфского ордера. Стены зала облицованы искусственным мрамором».
Женька сделал по привычке выписку и закрыл книгу. Похоже, он недалек от цели. Странно, по это почти разочаровало его. И почему-то вовсе не хотелось идти дальше. Прежняя дорога была хороша — она дарила много неожиданностей и открытий, чистых радостей поиска, причастности к истории земли Русской. Теперь же предстояло покинуть благородный путь искателя и с тревожным нечистым волнением ступить на заурядную и нечистую тропу кладоискателя. Было в этой роли что-то недоброе, низкое; чем-то она походила на роль осквернителя древних захоронений, а то и просто — жулика, лихорадочно шарящего по полкам и шкафам покинутого хозяевами дома.
Но, как всегда, в минуту сомнения позвонил Вальтер и радостно сообщил, что угрозыск в двадцать седьмом году занимал усадьбу Рождествено, что сейчас в ней дом отдыха для артистов Москонцерта и что он возьмет туда Женьке путевку на двенадцать дней, в двухкомнатный «люкс».
— Управишься за этот срок? То то! Все паши страдания, Жека, происходят от несбывшихся желаний. Выхода два — иметь поменьше и поскромнее желания или неограниченные возможности для их удовлетворения. Скоро, друг мой, ты поймешь разницу. Запиши эту мысль. Она того стоит. Договаривайся на работе, смело бери за свой счет — фирма «Вальтер и компания» платит за все. Путевка с двенадцатого — торопись. — И он повесил трубку, словно ждал и боялся возражений.
Но взять отпуск сразу не удалось: Федотыч, как чувствовал, дал Женьке задание съездить к какой-то тете Маше, у которой узко много лет протекает потолок, а строители и хозяйственники никак не договорятся, кому латать крышу.
