Тот озадаченно замолк, отчего у Нолана возникло ощущение, что он упустил что-то важное из монолога доктора.
— Так когда, док? — упрямо повторил он, поворачивая голову и встречаясь взглядом с внимательными серыми глазами.
— Не так быстро, мистер Хьюз. Все-таки вы в палате интенсивной терапии, а не в санатории. Ваш организм отравлен, без медикаментозной помощи ему не справиться. Для того чтобы завершить процедуру первичной детоксикации, понадобится как минимум несколько дней. К тому же и ваши травмы тоже не стоит оставлять без внимания. У вас серьезные ушибы нижней челюсти и спинки носа.
— Я ударился… о дверь, случайно, — процедил Нолан, отводя взгляд.
— Да, — легко согласился доктор Тодд, — раз пять, не меньше. Ну, что ж, не стану вас больше утомлять. Отдыхайте.
Он вышел из палаты. Все это время молча стоявшая у изножья кровати Клодин подошла поближе, устало опустилась на стул.
— Езжай домой, Кло, — попросил Нолан, — ты должна отдохнуть. Не нужно со мной сидеть, я в порядке.
— Я вижу, в каком ты порядке. Боже, Нолан, — она сжала ладоням голову, — что ты творишь?! Ты хоть понимаешь, что если бы не горничная, ты мог бы запросто умереть в этой своей чертовой дыре? Ты это понимаешь?!
— Интересно, что понадобилось горничной ночью в моем номере? — хмыкнул он. — Автограф, что ли?
— Идиот! — разозлилась Клодин. — Тебе весело, да? Я тут едва с ума не сошла, пока ты в отключке лежал, а ты резвишься!
— Прости меня, — он виновато коснулся ее ладони. — Клянусь, я не собирался сводить счеты с жизнью таким банальным способом. Просто немного не рассчитал.
— Что не рассчитал? Дозу? — грустно спросила сестра. — Посмотри, до чего ты докатился, Нолан! Мало того, что ты увяз в беспробудном пьянстве, ты еще, оказывается, плотно сидишь на героине!
— Да не сижу я на нем! — скрипнул зубами Нолан. — Я его вчера, можно сказать, первый раз попробовал. Сам не знаю, зачем. Экспериментировал, наверное. Признаю, эксперимент не удался, — он замолчал на секунду и уже тише добавил: — Я не наркоман, Кло.
Клодин лишь молча покачала головой, явно не веря ни единому его слову. Она сидела, устало опустив поникшие плечи, зажав ладони между коленями, и выглядела очень потерянной. Нолан смотрел на ее худую спину, обтянутую тонким розовым свитером, и маялся чувством вины и жалости к ней. Его маленький верный оруженосец, она никогда не простила бы себе, если бы с ним что-нибудь случилось. Она так давно тащила на себе груз заботы и ответственности за своего непутевого младшего братца, что он привык воспринимать это как должное и совершенно не задумывался, как его поступки могут отразиться на ней и ее чувствах.
— Кло, пожалуйста, езжай домой, — повторил он. — Это же глупо — сидеть здесь сутками. Хватит истязать себя. Со мной все нормально.
— А если тебе что-нибудь понадобится? — неуверенно спросила Клодин.
— Если понадобится, я найду к кому обратиться. Здесь полно персонала. Иди уже, — настаивал он.
Клодин поднялась.
— Хорошо, — сдалась она и тут же добавила непримиримым тоном: — Но я вернусь вечером.
Нолан наблюдал, как она берет пальто, надевает его, туго затягивает пояс, идет к двери.
— Кло, — позвал он.
Сестра обернулась. Нолан отсутствующе смотрел в потолок.
— Скажи, — с трудом выдавил он, — ты… знала?
Она не стала уточнять, что именно. Покачала головой.
— Нет. Не знала. Мы ведь с Эли почти не общались после вашего… разрыва. Да и неужели ты думаешь, я стала бы скрывать это от тебя? — Клодин постояла еще немного, а потом вышла из палаты.
Он остался лежать, распятый на жесткой больничной койке, мучительно прислушиваясь к пустоте внутри себя. Что за отрава плавала сейчас в его венах, вымывая из крови другой яд, которым он так щедро накачал себя вчера? Отчего он был так спокоен сейчас? Сейчас, когда должен был рычать и корчиться от ревности и боли? Вместо этого он способен лишь с сухой отстраненностью вспоминать вчерашние события, так словно это происходило не с ним и совсем его не касалось. А может быть, все это лишь игра его одурманенного наркотиком разума, заковыристая иллюзия, и на самом деле его бесчувственное, погрузившееся в кому от передоза тело так и лежит на полу гостиничного номера, никем до сих пор не обнаруженное?
Нолан усмехнулся и зажмурился. Какой занятный побочный эффект. Его уже начали посещать сомнения в реальности мироздания. Да он находка для психиатра.
С уже знакомым характерным скрипом приоткрылась дверь.
— Ты что-то забыла? — спросил он, уверенный, что вернулась Клодин.
Ответа не последовало. Он открыл глаза и медленно повернул голову.
— Здравствуй, Нолан, — негромко произнесла замершая на пороге женщина.
«Началось! — тоскливо подумал Нолан. — Хочу назад, в кому, или что там со мной приключилось? Тихо, спокойно. Лежишь — ничего не слышишь, никого не видишь. Попросить, что ли, чтобы никого не пускали?»
— Привет, Ким, — вздохнул он. — Проходи, чего уж там.
Ким приблизилась и деликатно присела на краешек стула. Покусала губы и нерешительно спросила:
— Как ты?
— Жив, как видишь, — хмыкнул он.
