Вопреки ее опасениям Нолан не стал терроризировать ее ни взглядами, ни словами, целиком переключившись на свою соседку слева, и Алиса облегченно перевела дух. В ожидании сигнала к началу банкета, которым должен был послужить традиционный танец новобрачных, она разглядывала интерьер зала, в котором доминировало два цвета — белый и мандариновый. Белоснежные скатерти и оранжевые чехлы на стульях, букеты белого мадагаскарского жасмина в ярких оранжевых вазочках, полосатые бело-оранжевые ленточки, которыми были перевязаны столовые приборы, мягкая желтоватая настенная подсветка и сверкающие скульптуры деревьев с ветвями, свисающими с потолка, которые символизировали деревья в Центральном парке зимой. Это было красиво и необычно. Алисе очень хотелось подойти к окну, чтобы взглянуть вниз, но она не решалась сделать это сейчас.
Шумно стартовав, торжество резво покатилось по тщательно выверенной и продуманной колее, жизнерадостно съедая час за часом. По большому счету, американская свадьба не так уж сильно отличалась от привычной русской, разве что была короче примерно наполовину. За традиционным танцем молодоженов последовала пара обязательных тостов и собственно банкет, перемежающийся всеобщими танцами и импровизированными конкурсами разной степени нелепости. Смешно, глупо и, наверное, весело.
Алиса особого веселья не испытывала. Ей никак не удавалось до конца проникнуться легкой и свободной атмосферой праздника, потому что причина ее внутреннего дискомфорта сидела рядом, время от времени нечаянно касаясь ее руки рукавом рубашки или задевая под столом своей ногой ее ногу. Каждый раз она испуганно отдергивала соприкоснувшуюся конечность, а Нолан вежливо и серьезно просил прощения, и эта его вежливость отчего-то невероятно раздражала ее.
Нолан держался так расслабленно и непринужденно, был так благожелательно нейтрален, что это ставило ее в тупик. Внутренне она готовилась к куда более эмоциональной реакции с его стороны, быть может, к сложному и серьезному разговору, которого между ними так и не состоялось, даже к резким упрекам и обвинениям, но никак не ожидала, что он будет вести себя так, словно между ними ничего не произошло. Более того, словно между ними никогда ничего и не было. Это вызывало у нее растерянность и непонимание.
Ну и прекрасно! Пусть так! Все только к лучшему. В конце концов, большая часть вечера уже миновала, и все скоро закончится. Она сможет спуститься к себе в номер. А завтра она уже будет в Дублине… Во рту отчего-то становилось горько.
— О, а янки, оказывается, совсем не дураки выпить! — поделился своими умозаключениями Нолан, наблюдая, как то один, то другой гость взбирается на невысокий подиум к микрофону, чтобы провозгласить тост, который весьма охотно поддерживался публикой. — А еще говорят, что ирландцы — самая пьющая нация в мире!
Сам он не пил, и это не укрылось от Алисы. Бокал шампанского, пригубленный в самом начале банкета, и парочка коктейлей, презентованная их столику для дегустации во время фееричного бармен-шоу, не в счет. И вопреки всякой логике эта новая черта в нем внезапно огорчила ее, как будто еще больше отдаляя его, делая чужим и неузнаваемым.
— Последний танец, дамы и господа!
Алиса едва слышно вздохнула. Оставались лишь традиционное бросание букета и подвязки, разрезание торта. И она свободна.
Пространство перед сценой заполняли пары. Рядом поднялся Нолан, и ее вдруг окатила волна жара. Он…пригласит ее? Переставая дышать, она смотрела на медленно тающие пузырьки в недопитом бокале.
— Ты позволишь?
Алиса подняла голову. Улыбающийся Нолан протянул руку порозовевшей от смущения и удовольствия Джиллиан. Словно в замедленной съемке, она видела, как, вкладывая пальцы в ладонь мужчины, поднимается со своего места Джилл, как в несколько шагов новая пара присоединяется к остальным. С грохотом отодвинув стул, Алиса бросилась вон из-за стола.
В холле было пусто и достаточно темно. С трудом отыскав дверь, она выскочила на наружную открытую галерею, опоясывающую весь банкетный зал по периметру. Вцепившись обеими руками в довольно высокое ограждение, она глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный порывистый ветер моментально остужает разгоряченное тело. Всхлипнув, она стиснула зубы и яростно затрясла головой. Во все стороны полетели невидимки, удерживавшие прическу. Тщательно уложенные локоны рассыпались по голым плечам.
— Идем внутрь. Ты простудишься!
Почему она не слышала, как он подошел?
— Убирайся! — процедила Алиса. — Оставь меня в покое!
Боже, что она несет? Можно подумать, он только и делал сегодня, что нарушал ее покой! Да он ее вообще не замечал большую часть вечера!
— Давай вернемся в зал, — спокойно и терпеливо повторил Нолан.
— Возвращайся! Что же ты бросил свою даму? Это так невежливо с твоей стороны — пригласить, а потом оставить бедняжку одну! — Она рассчитывала произнести это с сарказмом, но голос завибрировал, выдавая ее с головой. Баба, истеричная баба!
