«Не поднимет», — хотел ответить он, однако испугался, что это напомнит ей о вселенском заговоре, и на всякий случай промолчал. Несколько минут назад взволнованная Александра распахнула дверь на балкон, но, увидев их, тихо ойкнула, прижала обе ладони ко рту и, попятившись, дверь осторожно закрыла.
А он снова сунул нос в рассыпавшиеся волосы Алисы, наслаждаясь таким родным, таким привычным ароматом. Наверное, он мог бы стоять здесь вечно, не обращая внимания на порывы пронизывающего ветра.
— Мне надо привести себя в порядок, — Алиса уперлась руками ему в грудь и высвободилась.
— Я с тобой! — с готовностью сказал он, быстро перехватывая ее руку.
— Нолан! — она наконец-то подняла на него глаза.
— Я не отпущу, — твердо сказал он. — Не отпущу больше.
Он сжал ее озябшие ладони, стараясь передать ей свое тепло.
— Я не живу без тебя, — прошептал он и почувствовал, как дрогнули ее тонкие пальцы.
Отпустить пришлось. Через два часа он провожал ее в аэропорту. Алиса возвращалась в Дублин ночным рейсом.
— Разве это так уж необходимо — срываться прямо сейчас? — в сотый раз переспрашивал Нолан, не находя себе места от расстройства и огорчения.
— У меня работа. Ты ведь знаешь, что это значит, — отвечала Алиса.
Он знал. И именно поэтому не мог сейчас полететь с ней.
— Несколько дней, — твердил он. — Мне нужно несколько дней, чтобы все уладить здесь.
Она кивала, зябко кутаясь в пальто, словно ящерица в сброшенную шкурку, и это лучше всяких слов выдавало ее растерянность и смятение. Она так ничего и не ответила ему тогда в ресторане. Он мучительно ощущал всю неопределенность, всю недосказанность, повисшую между ними, и проклинал обстоятельства, вновь разлучавшие их. Лишь остатки здравомыслия и чувства собственного достоинства удерживали его от глупого и смешного: «Дождись меня!», словно это он отправлялся по меньшей мере в годичную командировку куда-нибудь в зону боевых действий на Ближний Восток.
Наверное, именно поэтому перед тем, как отпустить Алису к стойкам регистрации, он, раздираемый своими сомнениями, поцеловал ее слишком властно, слишком долго, слишком жарко, вкладывая в поцелуй терзавший его страх потерять ее вновь. И, чуть помедлив, она робко и неуверенно ответила ему.
…Мысленно поблагодарив брата за услугу, Нолан швырнул сумку в багажник и, плюхнувшись на водительское сиденье, тронулся с места нарочито неторопливо, давая возможность телу вспомнить, а мозгу перестроиться на левостороннее движение, от которого основательно отвык за долгое отсутствие. Влететь в аварию из-за притупившихся рефлексов где-нибудь на оживленном перекрестке никак не входило в его планы.
О своем приезде он не предупреждал и сейчас, взбудораженный долгим ожиданием, гадал, что делает Алиса. Ключей от дома у него не было. А вдруг она еще спит, и он своим вторжением разбудит ее? Впрочем, это маловероятно, дисциплинированный и требовательный пес никогда не позволял долго нежиться в постели.
Шоколадная лоснящаяся морда, бесшумно высунувшаяся из плотного, словно молоко, тумана — это было первое, что он увидел, едва вышел из машины.
— Орион! — негромко позвал Нолан, предусмотрительно присаживаясь на корточки.
Пес зашелся в восторженном лае. В два огромных прыжка преодолев разделявшее их расстояние, он опустил передние лапы хозяину на грудь и стремительно лизнул его в небритую щеку. Тот расхохотался и завертел головой, уворачиваясь от поскуливавшего в счастливом изнеможении лабрадора. Пережив первую волну собачьего восторга, Нолан заспешил по дорожке к дому.
— Ты, кстати, чего один? — поинтересовался он, поднимаясь на крыльцо. — Хозяйка спит еще?
Орион радостно залаял, соглашаясь со всем разом, и, немного помедлив, Нолан вдавил кнопку звонка. Дверь открыла Алекс, облаченная в Алисин халат, полы которого едва сходились на объемном, круглом, как арбуз, животе.
— Нолан! — ахнула она.
— Привет! — немного растерянно произнес он и зачем-то заглянул Алекс за спину, словно надеялся, что Алиса прячется там.
— Надо же, а Алька на дежурстве! — огорченно произнесла Александра, но сразу же просветлела лицом и затараторила: — Да ладно, она через два часа вернется! Уже даже меньше. Что ты стоишь как неродной? Или здесь на крылечке ее ждать будешь? На крылечке погодные условия не позволяют, так что заходи. И, черт возьми, я страшно рада, что ты прилетел! Можешь меня уже обнять.
Ошарашенный таким потоком информации Нолан отодвинул ногой в сторону сумку и раскинул руки, но, наткнувшись на ее живот, озадаченно замер. Александра захихикала:
— Попытка засчитана!
Изогнувшись, она сама чмокнула его в щеку и поинтересовалась:
— Кофе будешь? Завтрак не предлагаю. Во-первых, его все равно нет, во-вторых, даже если бы и был, к чему тебе рисковать здоровьем, верно? Хочешь, сэндвич сооружу? Это я умею, в этом я просто ас.
Она смешно засеменила в сторону кухни, не переставая говорить.
— Алекс, притормози, — попросил он, глядя ей в спину. — Я не хочу есть и сэндвич я тоже не хочу. А кофе я вполне способен сварить себе сам.
Александра остановилась, посмотрела на него, улыбаясь.
