Я в белом забытьи. И сейчас совершенно точно умру. Или уже умерла. Рядом нет Гильермо, чтобы вытянуть меня. Нет Аларда. Даже Даркрая нет.
«Подумай о них», — звучит голос в голове и растворяется дымкой. — «Позови»
«Притяни».
«Ты сможешь».
«Вы связаны».
Голос становится всё тише и тише. Пока окончательно не пропадает. И мне становится бесконечно пусто. Одиноко. Холодно. Даже белый кокон исчезает, и наступает, наконец, тьма.
Меня будят поцелуями. Ласковыми, нежными. Прикосновениями прохладными, лёгкими. Только я не чувствую собственного тела, лишь участки кожи, где касаются чужие губы и пальцы.
Пытаюсь открыть глаза. Веки отяжелели. Или это всё сон? Пусть будет сном, потому что наяву очень страшно. Наяву — мёртвый Лео. Наяву вампиры и Тёмный остров. А сейчас я в безопасности. В кольце рук. В знакомом запахе. И под защитой.
— Тш-шш-ш, всё хорошо, — шепчет обниматель. — Не плачь, моя самая храбрая лекарка в мире.
— Лео, — мой собственный голос звучит отдалённо и хрипло.
— Да, это я. Не трепыхайся, сбиваешь всю концентрацию, — его губы прижимаются к уголкам моих губ. И по телу проносится лёгкая дрожь.
— Какую… концен…трацию… — язык заплетается, окончание проглатываю и силюсь зацепиться за этот сон крепче, но, кажется, цепляюсь за кое-что другое.
— Да твою ж кочерыжку… Таня! — строго так рыкает блондин.
Затихаю и расслабляюсь, краем сознания отмечая, что Лео никогда не был настолько строг, серьёзен и даже местами суров.
Он трогает меня. Касается. Гладит. И от его прикосновений я наполняюсь силой. Тёплой щекоткой проносится магия, заряжает энергией. Будто жизнь вдыхает.
— Вот так, моя жрица, — слышу улыбку в голосе мужчины. — Доверься мне и сильно не ёрзай. Я больше пяти лет не чувствовал женского тепла. Не сдержусь, потом не отвертишься от замужества. Или меня убьют окончательно твои правители.
— Пусть только посмеют, — вяло огрызаюсь, не улавливая вообще нить нашего диалога.
— Воинственная, — усмехается Лео и целует в щёку. — Храбрая, — губы смещаются чуть ниже на подбородок. — Маленькая, — очередной прикосновение совсем близко от губ. Облизываю их и приоткрываю рот, желая ощутить вновь его поцелуй. Этот трепет и жар желания. — Соблазнительница! — урчит блондин и сминает мои губы, глубоко толкаясь в рот.
Оковы сна вмиг растворяются, буквально выбрасывая меня в реальность. Я распахиваю веки, мычу, упираюсь ладонями в плечи. Леонель прерывает поцелуй. На пару сантиметров отстраняется и, надсадно дыша, смотрит голубыми озёрами глаз прямо в душу.
— Ты живой! — всхлипнув, бросаюсь на грудь и крепко обнимаю за шею.
— И ты жива, слава мне, — хрипит от силы моих объятий, но не дёргается.
— Боже, Лео. Ты жив, — продолжаю бормотать, стискивая щёки и разглядывая его лицо.
Кивает. Опять обнимаю с широкой улыбкой. Глажу по спине. Давлю пальцами на плечи. Трогаю его всего. Впиваюсь, даже царапаю, будто удостовериться хочу, что он реальный.
— Я не железный, Таня, — шипит блондин, и хватка на боках становится жёстче.
Только сейчас замечаю, что мы оба голые. И кое-что очень даже боевое и внушительное упирается прямо в живот. Леонель нехотя и со стоном отстраняется. Правда, смотрит пытливо в глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, проглотив ком в горле.
— Я… — облизнув губы, стараюсь не опускать взгляд.
Внезапная догадка пронзает мой слегка повреждённый мозг.
Леонель делился со мной магией…
Леонель вытянул меня из светлой пустоты…
Леонель больше не вампир!
И нужные строчки из фолианта всплывают прямо перед глазами:
— Ты!… — выдыхаю шокированно.
— Я, — улыбается блондин. — Ходить пока не научился, но в остальном просто прекрасен. А теперь скажи мне, как ты?
— Ты мой якорь! — выпаливаю, наконец, собрав воедино все пазлы.
— Да? — скептически выгибает бровь Леонель.
Киваю слегка заторможенно. Продолжая разглядывать красивое лицо молодого повесы.
— Ну… Тогда я на официальных правах твоего якоря могу сделать это, — улыбается широко этот наглец и как-то слишком внезапно набрасывается на мои губы в новом ошеломляющем поцелуе.
