От неожиданности я сама открываю рот, позволяя юркому языку толкнуться глубже. Беспомощно впиваюсь ногтями в плечи, но Леонеля это не останавливает. Он целует с необузданной страстью и голодом. Словно путник, нашедший живительный источник. Его ладони обжигают кожу, запуская по телу волну желания. Теснее жмусь к нему — то ли согреться хочу, то ли ощутить его натренированное тело.
Доводы рассудка, здравый смысл и все сомнения сметаются под напором натиска. Я растворяюсь в дымке чувственного соблазнения.
Лишь на миг меня возвращает в реальность. Когда Леонель отстраняется и, тяжело дыша, смотрит. Молчаливо спрашивая: готова ли я пойти дальше? Не оттолкнули я? Не брошу ли? Его почти безумный взгляд мечется по моему лицу, ища ответы на незаданные вопросы.
И я отвечаю так же молчаливо. Тянусь к его губам. Зарываюсь в мягкие золотистые волосы пальцами.
У Леонеля срывает последние тормоза. По-звериному тихо зарычав, он набрасывается с новым поцелуем. Его руки безостановочно гладят моё разгорячённое тело. Он бормочет что-то, отрываясь от губ и прокладывая цепочку поцелуев вниз, к шее, к ключице, до самой груди. Обхватывает вершинку губами. Заставляя выгнуться.
Мой стон звучит слишком громко в этой неестественной тишине. Картинка мира растекается перед глазами. Тело изнывает от нахлынувшего голода. Жар по венам течёт и спазмами отдаёт в низ живота.
Жадные поцелуи покрывают каждый участок кожи. Сильные руки ласкают, гладят, сжимают и касаются чувствительных мест. Я теряю себя в этом жарком водовороте страсти. Захлёбываюсь собственными стонами и выгибаюсь. Ещё немного — и я не выдержу этой прелюдии, сойду с ума и изнасилую.
Когда его пальцы касаются складочек, я толкаюсь бёдрами навстречу в попытке получить большее. Лео отрывается от моей груди. И на его губах расцветает порочная хищная улыбка. Он подтягивается чуть выше. И вместе с поцелуем вонзается сразу двумя пальцами.
Мой крик заглушают его губы. Я извиваюсь под слишком каменным телом несносного повесы. Желая ускорить приближающееся освобождение. Только Лео не даёт пространства для манёвра. Придавливает всем весом, управляет поцелуем и скользит во мне пальцами. Его ритм хаотичен и неуправляем.
Нарастающая волна удовольствия вот-вот накроет меня с головой. И я утону, обязательно захлебнусь в этом ослепляющем освобождении. Но Лео прерывает ласку.
— Я умру, если не окажусь в тебе, — выдыхает жарко, не прерывая поцелуй.
Подхватывает под коленку и падает на спину, увлекая за собой. Тяжело дыша, нависаю. Смотрю сквозь пелену возбуждения на распластанного подо мной мужчину. Моего пациента. Нахального повесу. Вредного аристократа.
Запрокинув голову, прикрываю глаза. И наполняю лёгкие кислородом. Дышу глубоко, заставляю собственное сердцебиение немного замедлиться. Но куда там! Оно стучит как бешеное.
— Посмотри на меня, Таня, — тихо требует Леонель, безустанно гладя бёдра.
Опустив голову, сталкиваюсь с его потемневшим взглядом и тону в нём. Вечный язвительный балагур сейчас совершенно другой. В глазах нет прежней наигранной весёлости. Губы не кривятся в презрительной ухмылке. Он смотрит тяжело и глубоко. Держит за бёдра, не давая мне двигаться, буквально впиваясь пальцами в бока.
— С этого момента и навсегда, — произносит он со всей серьёзностью. Будто за эти неизвестно сколько часов или дней, что он был вампиром, к нему пришли вековая мудрость и взрослость. Куда-то делся мой вечно ироничный пациент. Я киваю, соглашаясь с Леонелем. Он тянет на себя.
Вскрикнув, шире распахиваю веки. Просто так остро чувствую, как соединяются и переплетаются не только наши тела, но и души, судьбы, магия.
Запястье обжигает короткая вспышка боли. Но я не успеваю проанализировать. Лео хрипло стонет, запрокинув голову. Это так сексуально, аж моё возбуждение усиливается. И я, плавно отстранившись, двигаюсь сама.
— Я понял, почему ты Верховная, — сцепив зубы, выдаёт Лео, оглаживая мои бёдра и с восхищением смотря на моё нагое тело, извивающееся на нём. Бровь выгибаю, требуя больше информации, и мужчина резко садится, почти ударяясь носом об мой нос, и в губы жарко выдыхает: — Любишь быть сверху.
Его пальцы грубовато зарываются в волосы и тянут, заставляя выгнуться. Губы прижимаются к горлу. Он двигает мной сам. Толкается, насколько может в его состоянии. Я вижу, ему больно. Но не прерываю. Понимаю, как сейчас он уязвим и не хочет показать беспомощность. Просто подстраиваюсь к его ритму. И двигаюсь сильно, соединяю нас вновь и вновь.
По поляне разносятся наши гортанные стоны. Вместе с удовольствием я ощущаю, как закручивается моя собственная магия, наполняет меня изнутри. Концентрируется на солнечном сплетении и давит камнем.
— Долго не продержусь, — шипит сквозь зубы блондин.
Лео смещает ладонь, и пальцы накрывают чувствительную точку. Меня коротит и сбивает с ритма. Новый стон срывается с губ. Он продолжает тереть и давить, просто толкая меня к краю пропасти. Всё сильнее и сильнее. Пока волна наслаждения не смывает остатки реальности, разбивая нас о скалы яркого освобождения. Одного на двоих.
