Завтрак начинается вполне мирно. Свёкры заводят беседу с правителями. Расспрашивают, как прошла миссия по спасению их невестки и не было ли потерь с нашей стороны.
Я же, оказавшись напротив сидящих золовок и одного чешуйчатого мужчины, внимательно рассматриваю их взаимодействие. Валиан грубовато, но совершенно очаровательно ухаживает за Вайлет. Девушка от его внимания краснеет, и даже пудра не скрывает её веснушек.
— …Его Величество Кайрет также обеспокоен случившимся и передавал готовность оказать помощь Дадарии, — слышу часть диалога между Северианом и Алардом.
— Мы справились своими силами, — отвечает людской правитель. — Кайрет посетит открытие Весеннего сезона?
— Конечно, — кивает оборотень.
— Замечательно. У меня есть большая новость, и я хотел бы озвучить в кругу друзей, — улыбается Алард, бросая на меня взгляд. Кажется, я краснею и смущаюсь. Кошмар!
— У меня тоже есть новость, и, надеюсь, ты дашь мне возможность озвучить её на твоём балу, — басит Валиан.
— Неужто ты нас так скоро покинешь? — выгибает бровь правитель.
— Я бы улетел сегодня же, но осталось одно незаконченное дело, — отвечает дракон с шальной ухмылкой.
— Что же за дело тебя удерживает?
— Помолвка.
— Чья? — спрашивает свекровь.
Взглядом прошу Валиана не озвучивать нашу с Алардом небольшую тайну. Иначе у Анхелики случится настоящий сердечный приступ.
— Моя и Вайлет, — припечатывает дракон.
Где-то с галёрки, поперхнувшись, кашляет одна будущая драконья тёща. А за столом устанавливается просто идеальная тишина. Звенящая такая, зловещая.
— Правильно ли я вас понял, милорд? — сухо интересуется Севериан. — Вы сватаетесь к нашей дочери?
— Правильно, лорд Гонзо, — перебивает Валиан. — Я здесь и сейчас, в присутствии свидетелей, прошу руки Вайлет.
— Думаю, нам это стоит обсудить наедине! — встревает возмущённая мать года.
— Ах, Анхелика, как тонко вы управляете атмосферой. Даже воздух насыщается привкусом осуждения, — усмехается дракон. — Обязательно обсудите, как только я уйду. Сейчас я обращаюсь не к вам. А к Вайлет.
Все взгляды скрещиваются на рыженькой девушке, что пытается всеми силами слиться со стулом. Валиан полностью разворачивается к ней, пальцами цепляет подбородок и поднимает её голову.
— Услышав твой голос, увидев тебя на балу, я больше не могу думать ни о ком. Ты, словно огненное наваждение, преследуешь меня и во снах и наяву, — вкрадчиво признаётся дракон. Впервые он серьёзен, даже немного суров. — Скажи мне «Да», и весь мир будет лежать у твоих ног.
— Я… — лепечет Вайлет, бросая взгляды на Гильермо и меня.
— Не бойся мне отказать сейчас. Я могу быть терпелив и умею добиваться желаемого, — останавливает мужчина.
— Нет, то есть да, — тараторит, вызывая улыбку на лице драконьего правителя. Хмурится и возмущённо выпаливает: — Вы специально путайте меня, Ваше Величество!
— Валиан, милая. В тебе слишком много огня для человека. Не скрывай его за чопорным воспитанием и правилами приличия, навязанными этим обществом. Будь собой, малышка.
— Милорд! — возмущённо задыхается Анхелика. Но её никто не слышит.
— Если мои родители будут не против… То я согласна! — выдыхает Вайлет.
Валиан рычит, аж дрожь от драконьего рыка пробирает. А после всё приходит в движение. Правитель спешно предлагает отцам будущей невесты перейти в кабинет и обсудить размер приданого и прочие аристократические моменты. Анхелика в приказном порядке отправляет дочерей наверх, явно намеревается устроить допрос с пристрастием и отчитать Вайлет за столь своевольное поведение.
Гильермо, извинившись, тоже уходит. Он хочет защитить сестру. Понимаю. И мы как-то внезапно остаёмся малой компанией.
— Ну что ж, завтрак действительно получился очень спокойным, — усмехается Даркрай, откладывая приборы.
— Мне уже пора, — вздыхает Алард, поглядывая на мигающий и переполненный письмами артефакт связи.
Оба правителя поднимаются. Провожаю их до крыльца. Получаю короткие поцелуи и возвращаюсь к самому невозмутимому мужу. Леонель ест. Совершенно не аристократично тянется через весь стол за салатом, двигает вазу с нарезанными фруктами.
С улыбкой наваливаюсь на него. Целую в щёку и прикрываю глаза.
— В этом огромном, непостоянном, бушующем страстями мире ты всегда остаёшься самим собой.
— И ты меня за это любишь, — бубнит с набитым ртом и протягивает мне клубнику.
— И я тебя за это люблю, — соглашаюсь, откусывая половинку ягоды.
Леонель резковато разворачивается, доедает клубнику, слизывая сок с пальцев, и широко улыбается.
— И я тебя люблю. Правда, не всегда, но большую часть времени.
Подруги Натали и Мирабелла навещают меня тем же вечером. Я в красках рассказываю о случившемся похищении. И конечно же о внезапном замужестве и помолвке. Таша с восхищением рассматривает кольцо на моём пальце и крепко обняв, поздравляет. Мира тоже не отстаёт.
— Чёрт, Рома опять выиграл наш спор! — деланно сокрушается блондиночка, закусив от досады губу.
— Какой спор? — прищуриваюсь я.
