Перевожу взгляд на лежащего дроу. Он дышит ровно, без хрипов. Проклятье не ушло до конца. Но ослабло. И почему я раньше не пробовала растянуть лечение? Ведь и у нас на Земле антибиотики курсом принимают. А этот… Так лихо придумал.
— Тут нужен курс, — устало бормочу. Сил нет даже на это действие. — Думаю, ещё два сеанса и герцог поправится. Я могу прийти в это же время завтра.
— Конечно, — соглашается дроу и бросается к мужу со счастливым криком: — Ты пришёл в себя!
Всё семейство этого особняка забывает про меня. Окружает больного, что очнулся от моей светотерапии. Я же, всё-таки вырвавшись из чужих рук, отхожу подальше. Мужчина следует за мной, явно готовясь к истерике и моему побегу.
— Я не колдунья! И в Дадарию не вернусь! — шепчу, когда мы выходим из комнаты в коридор.
— Я знаю, Пресветлая. А вот с последним заявлением ты повремени, — хмыкает ищейка, и серые глаза на миг сверкают янтарём. Как у жившего всю эту неделю волка.
— Ты!!
— Не бойся, Таня. Меня наняла твоя сестра. Она очень волновалась за тебя.
— Почему? — выпаливаю, как только нас с ищейкой отрезает от общества дверца кареты. — Почему ты сразу не открылся? Ты жил в моей комнате!... Богиня! Ты видел меня голой!
— Полуголой, — поправляет бесстрастно. — Из купальни ты всегда выходила в полотенце. И я тактично удалялся, давая тебе переодеться.
— Тактично?! — вспыхиваю я. — Тактично было бы обернуться и признаться в том, кто ты есть. Я даже не знаю, как тебя зовут!
— Гильермо, — перебивает он. — Я не мог. Видишь ли, дроу не всех пускают в своё королевство. Тем более тех, кто ищет новоявленную Верховную. Мне пришлось с боем пробиваться через границы, а после окольными путями добираться до столицы. Одно из тёмных заклятий пробило мои щиты и отправило в отключку. Ипостась перехватила всё в свои лапы, и волк дошёл до леса недалеко от храма. Ты исцелила меня, но мне нужно было время восстановиться. Несколько дней потратил и решил пока приглядывать за тобой через ипостась. Если бы дроу нашли меня, депортировали бы обратно. Король лично отдал бы приказ по мою душу.
— А что ты сделал лично королю? — пыл как-то быстро поутих.
— Я глава сыскного отдела Тайной канцелярии Его Величества. Этого уже достаточно. Дадария и Дортмунд хоть и подписали мирный договор, он весьма шаток. Люди не доверяют дроу, как и дроу людям.
— Ясно. Тогда тебе не стоило сегодня оборачиваться на глазах у дроу. Они явно очень близки к короне.
— Очень близки — это ещё мягко сказано. Сегодня ты лечила дядю короля. И я обернулся из-за тебя. Ты бездумно тратила свою силу и чуть не выгорела. Отдавать всю себя очень глупо. Нужно уметь остановиться.
— Согласна, — киваю с улыбкой. — Когда ты предложил растянуть лечение, я подумала: «И почему раньше так не делала?». В моём мире ведь от болезней лечатся по несколько дней, а то и недель.
— В твоём мире? — хмурится Гильермо.
— В Дадарии, — ляпаю я, мысленно стукнув себя по темечку. Ну что за язык-помело? Когда надо, не могу заткнуться.
— Ладно, можешь не говорить, — сухо отвечает мужчина. — Лучше скажи, почему ты не связываешься с герцогиней Стембург и не едешь домой? Неужели остроухие лучше своих сородичей?
— Я просила настоятельницу отправить письмо по артефакту связи. Она вроде как нашла знакомого, кто сможет связаться. Только ответное письмо не получила. И решила, что Натали не отвечает, потому что обиделась или ей некогда. Она же замуж выходит.
Оборотень с минуту пытливо разглядывает меня. Челюсть до желваков сжимает. Выглядит очень агрессивно. Как тогда, на лесном тракте. Тянется к нагрудному карману и вынимает артефакт связи с чистыми листочками и карандашом.
— Стала бы Натали отправлять меня, если бы обиделась? — одним вопросом заставляет задуматься.
— Но почему тогда…
— Возможно, никто не отправлял никакие письма, — пожимает плечами.
— Но почему? — опять спрашиваю, вертя карандаш и не зная, с чего начать письмо.
— Чтобы ты точно осталась в Дортмунде, — хмыкает Гильермо и отворачивается к окну.
Остаток пути до храма я размышляю над словами оборотня и пишу краткое письмо подруге. Извиняюсь за то, что так внезапно исчезла. Объясняюсь. Передаю привет её мужьям. Надеюсь, что скоро мы обязательно встретимся.
Таша отвечает почти сразу. И в каждом слове столько искренней радости, теплоты. Мне аж плакать хочется. Я такая дура, так легко поверила собственным сомнениям, убедила себя, что не нужна ей.
Подруга обещает приехать сразу же после Священного праздника. И на этой приятной ноте мы прощаемся. Возвращаю артефакт молчаливому попутчику. На душе так тепло и светло. Даже усталость не чувствую.
Как только мы добираемся до подземной части храма, Гильермо покрывается дымкой и выпрыгивает из кареты волком. Трусит вперёд меня и поднимается наверх.
— Теперь, зная, что ты не просто волк, я не могу ночевать с тобой в одной комнате, — замечаю, остановившись у спальни.
Зверь фыркает и, просочившись в помещение, запрыгивает на кровать.
— Нет, нет и ещё раз нет! Иди ищи себе где хочешь спальню.
