Сухонький и безжизненный дроу на этот раз выглядит намного лучше. Он в сознании и встречает меня сидя на той же кушетки. Смотрит блёклыми глазами, но не выражает никаких эмоций. Хотя нет, ему не нравится присутствие оборотня. Это заметно по едва сжатым губам.
— Вижу, вы очнулись, — улыбаюсь, присаживаясь на край кушетки. — Возможно, сегодня полностью излечим вас.
— Вы посланница небес, — улыбается герцогиня, устраиваясь на свободном кресле. Вчера она вроде вышла, оставив меня наедине с пациентом. Сегодня, похоже, хочет понаблюдать.
— Не спеши, — басит Гильермо, нависая за спиной и внезапно укладывая свои гигантские горячие ладони на мои слишком хрупкие плечи. — И не обнадёживай.
— Не говори под руку, — огрызаюсь тихо и обращаюсь уже к дроу: — Вы можете лечь поудобнее. Процесс не из приятных.
Старик кивает и вытягивается на кушетке. Чуть отодвигаюсь, давая ему больше пространства, и вытягиваю над ним руки. Прикрываю глаза, выпуская свет.
Тускло мерцают ладони. Свет нехотя проникает в дроу. Горло спазмом охватывает, боль приходит постепенно. Омывает всё тело и концентрируется в висках. Но немного погодя она отступает. Я не анализирую, просто немного расслабляюсь и вдыхаю столь желанный кислород.
— Остановись, — хрипит Гильермо за спиной и немного болезненно сжимает плечи.
— Нет. Я чувствую, немного осталось, — отмахиваюсь, передёргивая плечами.
— Дура, — злобно обзывается он.
Меж тем из старика вырываются клубы чёрного дыма. Его всего выгибает и корёжит. Он хрипло стонет. Проклятье не хочет просто так покидать тело.
Голова кружится, тело уже немеет, и кровь опять из носа течет. Но, кажется, я уже привыкла к этой боли. Чувствую лишь тепло ладоней оборотня. Что удерживают и даруют нечто пока непонятное, но довольно приятное.
Когда чёрный дым полностью испаряется в пространстве, старик безвольной куклой падает на подушки. Я удовлетворённо отпускаю руки и, покачнувшись, прижимаюсь к груди оборотня.
— Всё, — еле шелестит мой собственный голос.
— Дура, — опять обзывается Гильермо, но, несмотря на свою грубость, довольно бережно поднимает на руки.
Уйти нам не дают дроу. Старик просыпается и благодарит. Велит жене принести некую шкатулку. Я практически не слышу их. Прижавшись носом к сгибу шеи оборотня, дремлю.
Просыпаюсь уже в своей спальне. Меня аккуратно укладывают на кровать.
— Мы уже приехали? Что-то я совсем невоспитанная, даже не попрощалась, — пытаюсь встать и пойти умыться, но мужчина давит на плечи, укладывая обратно.
— Лежи. Я за тебя попрощался, — хмуро цедит он и уходит в ванную.
Смотрю на резную шкатулку из тёмного дерева с рубинами на крышке, что стоит на тумбочке. Откуда она здесь? У меня довольно аскетичная комната. Две тумбочки, полуторная кровать и шкаф. Никаких личных вещей. А тут эта красота.
— Это плата, — заметив мой взгляд, говорит Гильермо и садится рядом. Вытирает влажным полотенцем кровь под носом. Другим уголком стирает пот со лба и висков. — Я ужин тебе сюда принесу. Свалишься ещё по дороге.
Не успеваю оценить слишком хозяйские замашки этого типа. Как только он выходит, отключаюсь до самого утра. Всё-таки нужно было растянуть лечение на два этапа.
Утром просыпаюсь, как всегда, на рассвете. Опять долго смотрю на волка, что спит, обняв мои ноги. Очень странный этот Гильермо. Неужели ему нравится ютиться на крохотной кроватке, скрючившись? Хотя можно с удобствами расположиться в отдельных комнатах.
Оставив волка досыпать, уношусь проводить утренние ритуалы, а после на завтрак и обход пациентов. Теперь, наученная одним оборотнем, я растягиваю лечение, и процесс проходит довольно сносно для меня.
Новый день пролетает слишком быстро. Вот уже вечер. Сегодня Гильермо я не видела, хочется поздравить его с праздником перед тем, как уйти на бал. Его вряд ли пустят без приглашения. Но этот несносный оборотень куда-то слинял, что немного расстраивает.
Отмахнувшись от глупых эмоций, переодеваюсь. С волосами не мудрю, оставляю распущенными, лишь с боков подхватываю пару прядей и шпильками на затылке закрепляю. Немного крашу глаза и губы. Надеваю маску и кручусь перед зеркалом.
Выгляжу я не как Пресветлая, а как самая настоящая тёмная колдунья. Всё потому, что я сама жгучая брюнетка с белоснежной кожей. А в купе с чёрным платьем и кроваво-красными губами — просто настоящая ведьма.
Улыбнувшись собственным мыслям, выплываю в коридор. Сейчас очень тихо. Все служащие разошлись по домам. Праздновать священную ночь в кругу семьи.
Карета ждёт у ворот подземной части храма. Взбираюсь, и безмолвный кучер подвозит прямо к тому самому куполу. Останавливается возле вытянутого и главного дворца. Он королю вроде принадлежит. Неужели бал королевский?
Поблагодарив кучера, выхожу на пустынном крыльце. Меня никто не встречает, но и путь не преграждают. Лишь два лакея, безэмоциональные дроу, проверяют моё приглашение и жестом направляют.
Бальный зал поражает размахом. Огромный, с высокими потолками, под которыми огненным светом мерцают магические светильники, похожие на звёзды.
