Волк никуда не уходит. Полностью игнорирует меня, ещё и глаза закрывает. Я слишком устала, чтобы воевать с пушистым засранцем. Схватив чистые вещи, прячусь в ванной. Быстро освежаюсь и переодеваюсь. И выхожу обратно. Отпихиваю оборотня к самому краю, укрываюсь по самые уши одеялом и впервые за долгое время отключаюсь моментально.
Просыпаюсь с рассветом. Долго смотрю на спящего у ног хищника. Не знаю, почему я так доверяю Гильермо. Почему поверила его словам? Хотя к волку за эту неделю очень привыкла. И с ним было не страшно. Если бы он нёс опасность, наверное, почувствовала бы.
Осторожно отобрав ноги из мягкого плена, убегаю умываться. К моему приходу волк тоже просыпается. Потягивается на лапах, зевает во всю свою клыкастую пасть и сверкает янтарём глаз.
— Доброе утро, Гильермо. В стенах храма, может быть, вы будете ходить в двуногом обличии? — спрашиваю сухо.
Мотает мохнатой мордой и семенит к двери. Закатив глаза, выхожу в коридоры и иду в сторону трапезной. А он по своим волчьим делам. Или куда там ходят оборотни, когда не охраняют всяких пришлых женщин?
— Верховная, — спешно бежит ко мне одна из послушниц. — У нас ночью трое прибыли. Они очень ждут вас. Слышали, как вы исцелили старика после укуса шаршары.
— Пусть ещё немного подождут. Ей нужно поесть, — чеканит Гильермо, превратившись в человека. Только что же мотал мордой волчьей и сворачивал в другую сторону.
Девушка испуганно шарахается, глазища округляет и, быстро-быстро кивнув, убегает.
— Обязательно так пугать людей? — бурчу беззлобно.
— Ты должна учиться выстраивать границы и защищать свои интересы, — мрачно замечает он, отставая ровно на шаг позади, и, заложив руки за спину, сопровождает меня.
До самой трапезной мы больше не говорим друг с другом. Захожу в многолюдное помещение. Быстро оглядываюсь, посчитав, что он ушёл. Но нет. Гильермо всё там же, на шаг позади.
— И что? Больше притворяться волком не будешь? — спрашиваю, огибая столы и кивком здороваясь с сидящими.
— Я волк, Таня, и никогда не притворялся, — зловеще отвечает мужчина.
— Здравствуй, Татьяна, — привлекает к себе настоятельница. — Гильермо, рада вас видеть в человеческой ипостаси.
— Доброе утро, Ариэнна, — улыбается ищейка.
— Вы могли бы выделить ему новую спальню, — бурчу, располагаясь рядом с женщиной.
— Не стоит напрягать настоятельницу. Меня вполне устраивают твои покои, — отбивает мужчина.
— Я посмотрю, что можно сделать, — отвечает Ариэнна, бросая многозначительный взгляд на оборотня. И протягивает мне свернутый в трубочку пергамент. И перевязанный чёрной шёлковой лентой. — Тебе тут письмо.
Быстро разворачиваю и читаю:
«Приглашаю на бал-маскарад в честь Священной ночи. Карета будет ждать у ворот в десять вечера. Дарк.»
Коротко и ясно. Но отчего-то сердце, пропустив удар, замирает. И улыбка на губах расцветает. По венам тепло разносится. Мы всю неделю с ним встречались по вечерам в небольшом дворике при храме. И гуляли по несколько часов. А завтра у нас будет настоящее свидание. Можно ведь бал отнести к свиданию, правда?
Моя учёба вновь откладывается. Все храмовые служащие готовятся к завтрашнему празднику. Священная ночь изначально была праздником Элохимов. Когда народ чествует посланников богини, невидимых проводников её воли. В эту ночь тьма считалась благословением, а свет — откровением. Элохимы спускались на землю и угощались приготовленными для них блюдами. Могли зайти в дом и пообщаться со смертными. Старый обычай требует, чтобы все существа прятали лица за масками. Никто не должен знать, кто перед ним — смертный или элохим.
Правда, сейчас многие ритуалы забылись. В Дадарии, к примеру, просто отмечают в кругу семьи и выходят гулять, чтобы посмотреть на природное шоу. Ах да, в эту ночь тёмное небо озаряется разными цветами радуги. Натали говорит, оно как полярное сияние у нас на Земле. Но я и полярного сияния не видела, поэтому очень хочу посмотреть на красоту.
Дроу же до сих пор верят и празднуют по всем традициям. Храм украшают сдержанными гирляндами из лунных камней. Мужчины создают из магии теней и серебряных перьев маски для всех служащих. Для меня наставники делают отдельную ажурную маску из собственной магии. Она закрывает только глаза и не особо скрывает лицо.
С платьем тоже вопрос решается довольно быстро. Настоятельница передаёт конверт с деньгами от герцогини Нар’Иэл. Я, оказывается, так спешила уйти из подземного дворца, что оставила женщину с протянутой рукой. Честно не помню. Была очень возмущена поступком Гильермо. Даже не помню, как попрощалась с этой дроу.
Мы с волком идём в город выбирать мне платье. Сейчас бы рядом Натали. Она точно бы помогла и посоветовала. Оборотень — так себе советчик.
Но нужное платье я нахожу почти сразу. Будто само провидение подсказывает зайти в неприметную лавку без вывески. Платье приталенное, чёрное, с драпированным и ажурным лифом и юбкой с небольшим шлейфом.
В хлопотах и лечениях больных сама не замечаю, как пролетает день. Вечером вместе с Гильермо, уже в человеческом обличии, я еду опять в подземный город.
