— Конечно, у вас оно есть. Тем более мы на Орэта не давим, — Алард не улыбается, но повисшее напряжение в комнате испаряется.
Муж Наташи бубнит что-то себе под нос и закатывает глаза. Мы с подругой, не сдерживаясь, смеёмся. Темы вновь сменяются. Бартольд приносит ещё бутылочку вина и нечто покрепче для мужской части компании. Гильермо подливает мне алкоголь. Натали рассказывает Аларду о своей лавке и цветах.
Пока остальные продолжают разговор — лёгкий, присыпанный иронией и смехом, — я украдкой наблюдаю за королём. Вблизи он совсем другой, не такой, каким казался в первый раз — холодным, мрачным, отстранённым.
Сейчас он молчалив, но внимателен. Под рубашкой бугрятся мышцы, шрамы видны даже на пальцах. Он не раз махал мечом, и, похоже, не только на тренировках. Но в его взгляде нет жестокости. Скорее утомлённая сосредоточенность. Он будто смотрит изнутри — сквозь людей, сквозь время. Словно ему давно всё известно, но он продолжает быть там, где нужен.
И я думаю: как же по-разному можно быть сильным.
— Это всё, конечно, жутко интересно, — прерывает диалог Бартольда о лошадях и привлекает внимание Рома. Откидывается на спинку стула и лениво бросает: — Когда ты уже женишься?
Алард медленно поворачивается к нему, губы приподнимаются в почти незаметной улыбке:
— С теми, кто слишком интересуется моей личной жизнью, обычно разговор короткий. Тебе ли не знать, — с ноткой иронии отвечает правитель. — А ты, Рома, — делает акцент на имени, — не готов побрататься ещё с кем-нибудь?
— Ваше Величество! — возмущённо восклицает Натали.
Но, видно, Алард не хотел обижать женщину. Он лишь задел Тёмного. У Ромы глаза опасно вспыхивают. Из-под его стула с шипением вырываются клубы тёмного дыма. Король выгибает бровь и широко улыбается. Впервые, между прочим.
— Ваше Величество, — патетично склоняет голову мужчина. — Вы всё ещё умеете шутить и улыбаться.
— Не одному же тебе меняться, Нексус, — хмыкает правитель.
Рядом сидящий Гильермо, поперхнувшись, кашляет. Хлопаю его по спине. Понимаю, сама была в шоке, когда узнала. Меж тем на нас уже никто не обращает внимания. Между двумя мужчинами идёт словесное противостояние.
— Всегда считал, что корона мешает твоим лицевым мышцам работать. Рад, что моя ревность забавляет тебя, мальчиш-шш-шка, — Рома бросает на меня короткий, но полный ярости взгляд. Вновь смотрит на правителя. — Встретиш-шш-шь свой свет, я тоже посмеюсь.
— Только если это сама богиня спустится с небес, — отвечает Алард с притворным пафосом.
Рома отступает в этой схватке. Лишь улыбается как-то очень коварно и зловеще. Мне не нравится эта улыбка. Он что-то задумал. А о его мстительной натуре мне известно. Нет, он, конечно, при мне никого не калечил. Но на мелкую подлянку способен.
Натали переводит внимание на себя, и вроде как тема сватовства закрывается. Вечер проходит замечательно. После сытного ужина и лёгких алкогольных напитков мужчины поднимаются. Мы идём провожать гостей.
— Спасибо, что пришли, Гильермо, — благодарю я своего молчаливую пару. — Надеюсь, вас не оторвали от важных дел.
— Оторвали? — выгибает бровь оборотень. — Нет, ни от чего не отрывали. Я здесь живу с сегодняшнего дня.
— Вот как? Простите. Я не так поняла, значит, — бормочу, косясь на подругу и её мужей, которые сейчас прощаются с правителем.
***
Алард
Я долго не могу уснуть. Ворочаюсь в постели. Мысли лихорадочно мечутся в черепной коробке. Я думаю о Гильермо. Почему он поселился у Натали? Почему ему вообще позволили жить в герцогском доме?
От оборотня переключаюсь на Аларда. Он совсем не такой, какими я представляла королей. Строгий, сдержанный, прямой. Но среди всей этой прямоты скрывается нечто опасное. Хочется разгадать мужчину. Понять, не игра ли всё это. Он не старался очаровать меня, не пытался флиртовать, да даже как на женщину оценивающе не смотрел.
Вдруг это всё искусная игра. Ему сказали, как обошёлся со мной Даркрай, и он решил действовать радикально по-другому. Хотя его тактика мне ближе, понятнее и располагает больше.
Как это часто бывает в последние дни, я опять думаю о Дарке. Подтягиваю выше одеяло. Будто укрыться хочу от собственных чувств. Смотрю на полоску света от уличного фонаря на полу. Мне грустно, но уже не больно. Или это просто самовнушение. Правда, в душе пустота. Полный штиль.
Сама не замечаю, как засыпаю с мыслями о дроу. Утром просыпаюсь от солнечного лучика, что мягко пробивается сквозь тонкие шторы. Улыбаюсь новому дню. Потягиваюсь в разные стороны и недоумённо замираю. Ноги упираются во что-то тяжёлое, тёплое и мягкое.
На локтях приподнявшись, таращусь на спящего волка. От моей возни зверь открывает один янтарный глаз.
— А вы ничего не перепутали, лорд Гонзо? — спрашиваю, выгнув бровь. — Или у Натали внезапно закончились свободные комнаты? Помнится, гостевых покоев в этом особняке около двенадцати.
Волк ничего не отвечает. Шумно фыркнув, закрывает глаза и чуть смещается.
