— Беречь… — он вдруг замолкает, и в его взгляде появляется что-то другое. Более тёмное, глубокое, неуловимо тоскливое. — Ты улыбаешься, Таня. Искренне и по-настоящему. Только глаза у тебя всё равно грустные. Что он сказал?
— Кто?
— Советник, — Леонель останавливается у стола с напитками, выталкивает меня легко, будто я ничего не вешу. — Лусар. Он что-то сделал?
— Это не из-за Лусара, — качаю головой и забираю у лакея два бокала вина. Один протягиваю Лео. — Иногда мне кажется, что Богиня ошиблась и я не справлюсь с возложенной миссией. Я даже чёртовы якоря найти не могу. Или скорее принять этот факт не могу.
— Она не ошиблась, — молодой повеса впервые говорит очень серьёзно, почти строго. И смотрит без насмешки. — Ты не из хрупких дев, Таня.
— Тебе-то откуда это знать?
— Ты второй месяц со мной возишься и ни разу мне не удалось довести тебя до слёз или истерики. Ты не бежишь жаловаться моему брату или своему мужу. Ты вообще не бежишь, к моему безмерному удовольствию, — играет бровями негодник.
— Ты просто очарователен в своей непосредственности, — хихикаю я, но в груди от его слов разливается тепло и нежность к молодому аристократу. — И спасибо, что спас меня от советника. Я не знала, как вырваться. А ты так эффектно появился…
— Ну, знаешь, я всегда под рукой. Особенно когда есть шанс кого-то сбить. А если это ещё спасает тебя. Я прямо-таки святой.
— Святой, ага. Ещё скажи, что благородный рыцарь.
— Я бы сказал «порочный спаситель», но ты сама выберешь эпитет, когда осознаешь, как сильно тебя тянет ко мне, — хмыкает Леонель, залихватски улыбаясь.
— Что?! — давлюсь вином, краснею до кончиков ушей. — Ты… Наглости тебе не занимать, конечно.
— Не отрицаешь, — довольно улыбается он, опрокидывая остатки из бокала. — Всё, Таня. Я сегодня спаситель. Так что как минимум заслуживаю поцелуй.
— Ты заслуживаешь только ещё одну пощёчину.
— Сразу после поцелуя можешь влепить. Только будь понежнее, я сегодня побрился.
Я не выдерживаю и громко смеюсь. Настояще. Искренне. Словно на пару минут исчезают весь этот королевский блеск, напряжение и политические игры.
Мы с Лео вновь прогуливаемся по залу. На этот раз как подобает аристократам, рядом, но на небольшом расстоянии. И привлекаем куда больше внимания, чем хотелось бы. Всё-таки не каждый день советник Равенмарка оказывается сбитым инвалидной коляской, а верховная жрица гордо усаживается на колени к дерзкому аристократу.
— Все смотрят, — шепчу сквозь зубы, стараясь держаться спокойно, хотя щеки всё ещё горят.
— А ты улыбайся, — шепчет Леонель. — Сделай вид, что всё идёт по плану.
— Надо найти Гильермо, — спохватившись, разворачиваюсь к блондину. — Его давно нет.
— Съезжу, поищу. У меня это выйдет быстрее. А ты иди к Аарону и не влипай в истории без меня, — соглашается молодой повеса. И, отсалютовав мне, ловко влетает в поток прогуливающихся гостей.
Хихикнув, вскидываю выше голову и сталкиваюсь глазами с Алардом. Его взгляд пронзительный, тяжёлый. Он больше не улыбается. Сканирует, препарирует взглядом. Словно хочет донести без слов своё недовольство. Ему явно не понравилось устроенное шоу. Сам виноват. Мог бы, вместо того чтобы любезничать с фаворитками своими, прийти мне на помощь. Отступить от чёртовых правил и нарушить их ради меня.
Я выдерживаю его взгляды. Вздымаю подбородок, позволяю губам тронуться в холодной полуулыбке. Слишком безразличной. Слишком гордой.
Мысленно отвечаю на немой укор тем же.
Смерив его взглядом уязвлённой гордости, отворачиваюсь, взметая локоны волос, и почти бьюсь носом о грудь Даркрая. Вот как он умудрился так подкрасться, что я не заметила?
— Последний танец перед ужином, — тихо так говорит дроу, вытягивая раскрытую ладонь. — Это станет традицией.
Не знаю, что мной движет. Непонятно откуда взявшаяся обида на Аларда? А может, дипломатический этикет? Ведь с одним правителем я потанцевала и нельзя отказывать другому. В общем, я принимаю приглашение и позволяю мужчине вытянуть в центр зала.
Краем глаза вижу, как Алард отворачивается к одной из крутящихся возле него девушек. Она улыбается кокетливо и, кивнув, вкладывает свои аристократические пальцы в смуглую ладонь правителя. Они идут танцевать. И это такая мелочь, но почему-то меня жалит его поведение.
К чёрту всех королей! Тряхнув волосами, вскидываю выше голову, смотрю в бирюзово-льдистые глаза Даркрая. В его безупречно красивое лицо. Выпутав пальцы из прохладных ладоней, прижимаю к гладкому подбородку. Дроу недоумённо замирает, но не дёргается, не отстраняется.
— Иногда мне кажется, что всё, что было в Дортмунде, — нереально. Что всё это было сном и не со мной. Что это не ты гулял со мной по пыльному городу, предпочтя обычную прогулку карете, — вырывается из меня тихое признание.
— Я скучаю по тебе, Таня, — тихо говорит Дарк. — Скучаю по твоему голосу, смеху, запаху. Скучаю по импульсивности, эмоциональности.
— Танец уже начался, Ваше Величество, — проглатываю ком в горле и отворачиваюсь.
