— Алард, — напоминает он. — Ты не ответила ни на один мой визит хотя бы запиской.

— Визит? — сбиваюсь с шага, но мужчина удерживает уверенно и продолжает двигаться.

— Я приезжал к тебе два раза на той неделе. — хмурится Алард. — Разве Анхелика не говорила?

— Нет, скорее всего, забыла, — бормочу, мысленно восхищаясь этой интриганкой. — С возрастом такое бывает. Простите… Прости, Алард, если бы я знала.

Меж тем в груди расцветает радость от простого факта, что я ему всё-таки небезразлична и он не самоустранился.

— Как ты себя чувствуешь? Не усердствуешь больше? — меняет тему мужчина и добавляет строгих ноток.

— Замечательно. И нет, больше не магичу, — опять улыбаюсь, словно глупая школьница перед старшекурсником. — Спасибо вам ещё раз. И за книгу. В ней столько всего интересного. Правда, времени не хватает изучить от корки до корки.

— Завтра начнётся праздник Весеннего Возрождения. Я хотел бы отпраздновать его с тобой, — признаётся он. — Возможно, мы поужинаем вместе.

— Кстати об этом. Вы говорили о нас с моим мужем… — вспоминаю, что хотела поговорить с правителем о наших несуществующих отношениях.

— Да, говорил. Есть проблема?

— Есть. Между нами ничего не может быть.

— И почему же? — бровь надменно выгибает.

— Вы король, я жрица.

— Политика и вера могут быть на одной стороне весов, — замечает Алард, напоминая о символе Богини.

— И кто же должен встать на эту сторону? — с вызовом дёргаю выше подбородок.

— Тот, кто окажется перед выбором, полагаю, — хмурится король. — Я читал фолиант, Таня. Пока ещё ты не поставила меня перед выбором, как и я тебя.

— Плохо читали. Возможно, вы роза с шипами, Ваше Величество, — перехожу на официальный тон. — Возможно, вы тот, кто причинит мне боль.

— А ты не думала, что первый якорь ты уже нашла, — жёстко, но тихо замечает Алард и переводит взгляд куда-то в бок. Проследив за ним, натыкаюсь на фигуру Даркрая.

«Якорь боли.

«Он откроется, когда верховная полюбит того, кто причинил ей боль. Когда поймёт, что любовь — это не только удовольствие, но и раны. Когда сможет вновь довериться тому, кто предал её.

Этот якорь даст магическую стабильность. Верховная сможет управлять силой через эмоции. Магия больше не хаотична и научит прислушиваться к интуиции.»

Перед глазами всплывают строчки из фолианта. Моргнув, отрываю взгляд от дроу и изумлённо смотрю на хмурого Аларда. Он больше не пытается заговорить, просто кружит, позволяя мне немного подумать в относительном спокойствии.

И ведь правда, после знакомства с Даркраем я научилась удерживать свет внутри себя. Он бесконтрольно не лился, стоило мне вытянуть ладони над больными. Он слушался меня, и если я вспоминала хорошие, счастливые моменты, свет становился ярче. Да и после его обмана я стала сильнее. Будто броню нарастила, которую никто пока ещё не пробивал. Да и я больше не боялась. Вон как бодро полезла к раненому волку, даже не подозревая, что он оборотень. И интуиция вправду обострилась.

— Вот тебе выбор, Алард, — шепчу еле слышно. Мужчина, встрепенувшись, останавливается, но продолжает держать меня. — Если два правителя — якоря. Как вы меня делить будете?

— Ты заглядываешь слишком далеко. Просто позволь нам случиться, остальное покажет время.

Правитель, наконец, на шаг отступает и склоняет голову, завершая танец. Приседаю в лёгком реверансе и позволяю Аларду проводить меня к друзьям и мужу.

Больше, слава всем звёздам, меня никто не приглашает на танец. Особенно Даркрай, я за ним слежу и ловко уворачиваюсь от встреч.

Почти до ужина Гильермо держится рядом, словно хищник, готовый в любой момент встать между мной и тем, кто посмеет перейти границы. Его близость — словно островок спокойствия в этой пышной суете.

Но перед самым ужином к нему подходит королевский слуга. Несколько слов — и Гильермо морщится.

— Меня вызывает король, — говорит он с извинением. — Вернусь быстро.

— Только не исчезай надолго, — бурчу, не в силах скрыть тревогу.

Я успела за этот час немного расслабиться и успокоиться, только всё коту под одно место.

Как только его спина скрывается за дверью, рядом вновь возникает Лусар. Будто из воздуха материализуется. Лицо его вежливо-непроницаемое, но в глубине глаз скользит что-то слишком живое, слишком внимательное.

— Вы прячетесь от меня, Верховная. Это почти преступление, — мурлычет обольстительно.

— Я просто устала. Вечер насыщенный.

— Так позвольте мне вас развлечь, — с этими словами он делает шаг ближе. — Один танец. Последний перед ужином. Почти символический жест дружбы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Судьба Метреры

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже