— «Ах, может быть, под сей могилою таится прах сердца нежного, умевшего любить, — с готовностью процитировал Теренс. — И гробожитель-червь в сухой главе гнездится…»
Строка про червя подтверждала скорее правоту Бейна, однако ни Теренса, ни Тосси это не смутило — особенно Теренса, декламировавшего упоенно: «Как часто редкий перл, волнами сокровенный, в бездонной пропасти сияет красотой; как часто лилия цветет уединенно, в пустынном воздухе теряя запах свой»[15].
— Я без ума от Теннисона! — выдохнула Тосси. — А вы, кузина?
— Это Томас Грей, — ответила Верити. — Элегия «Сельское кладбище».
— О, мистер Генри, вам непременно нужно заглянуть в церквушку, — пропустив уточнение мимо ушей, продолжала Тосси. — У них там стоит чудесная вазочка. Да, мистер Сент-Трейвис?
Теренс кивнул, не сводя с Тосси завороженных глаз, а Верити прищурилась.
— На вазочку непременно нужно посмотреть. — Она подхватила юбку затянутой в перчатку рукой. — Мистер Генри?
— Вне всякого сомнения. — Я взял ее под локоть, и мы чинно прошествовали в церковь, миновав табличку «Посторонним вход строжайше возбраняется».
В церкви было холодновато, едва уловимо пахло старым деревом и плесневеющими молитвенниками. Интерьер был представлен коренастыми норманнскими колоннами, сводчатым раннеанглийским святилищем, викторианским окном-розой и большим плакатом на алтарной ограде, запрещающим проход в пресвитерий.
Начисто проигнорировав запрет и не удостоив даже взглядом норманнскую сланцевую купель, Тосси скользнула к нише в стене напротив амвона.
— Ну не прелесть ли?
Сомнения в ее родстве с леди Шрапнелл (а также в том, от кого леди Шрапнелл унаследовала свои вкусы) отпали окончательно. Хотя Тосси извиняла принадлежность к викторианской эпохе — породившей мало того что вокзал Сент-Панкрас, так еще и памятник принцу Альберту.
Ваза в нише напоминала сразу оба шедевра, уступая лишь размерами (всего один ярус) и отсутствием коринфских колонн. Вместо них имелся плющ и барельеф, изображающий то ли Ноев ковчег, то ли осаду Иерихона.
— Что это за сюжет? — спросил я.
— Избиение младенцев, — пробормотала Верити.
— Фараонова дочь купается в Ниле, — ответила Тосси. — Видите, вот Моисеева корзина выглядывает из тростников. Хотела бы я такую вещицу в нашу церковь. Там сплошная старая рухлядь, а эта как из стихотворения Теннисона. — Тосси восхищенно сжала руки. — «Поэма о римском вазоне».
Не хватало только, чтобы Теренс начал декламировать «Оду греческой вазе» Китса. Я в отчаянии оглянулся на Верити, подыскивая предлог, чтобы удалиться и поговорить. Норманнские орнаменты? Сирил? Верити, однако, безмятежно рассматривала каменную кладку, словно в распоряжении у нас была вечность.
— «В прекрасном — правда, в правде — красота; вот все, что нужно помнить…»[16], — начал Теренс.
— Как думаете, здесь водятся призраки? — спросила Верити.
Теренс оборвал чтение на полуслове.
— Призраки?
— Призраки? — радостно ахнула Тосси. — Ну конечно! Мадам Иритоцкая говорит, есть места, которые служат порталами между нашим светом и тем, потусторонним.
Я покосился на Верити, но ту, похоже, нисколько не настораживало, что Тосси в точности описала нашу сеть.
— Мадам Иритоцкая говорит, что духи часто витают у порталов, через которые душа умершего когда-то отлетела на тот свет, — объяснила Тосси Теренсу. — Поэтому сеансы так часто и не удаются, что проводятся слишком далеко от порталов. И поэтому мадам Иритоцкая всегда устраивает их у себя, ни к кому не выезжая. Погост — самое подходящее для портала место. — Тосси подняла глаза к ребристому своду и снова ахнула восторженно. — А вдруг они и сейчас там?!
— Наверное, староста знает, водятся ли тут духи, — подсказала Верити.
Это вряд ли. Где тогда таблички «Являться запрещено» и «Эктоплазма возбраняется»?
— О да! — воскликнула Тосси. — Мистер Сент-Трейвис, пойдемте спросим!
Они вышли за дверь и, сверившись с объявлением, двинулись к Харвуд-Хаусу и старосте, который, несомненно, ждет не дождется гостей.
— Мистер Дануорти сообщил только, что я вернусь в прошлое через два часа после спасения кошки, — продолжила Верити прерванный рассказ. — И велел доложить, если обнаружатся необычные сдвиги или странные совпадения, вот я и понадеялась, что Принцесса Арджуманд встретит меня в Мачингс-Энде. Но когда я вышла из сети, ее по-прежнему не было. Тосси обнаружила пропажу и подняла на ноги весь дом, я начала беспокоиться, что где-то случилась накладка. Но проинформировать мистера Дануорти и выяснить, что произошло, я не успела — миссис Меринг утащила нас всех в Оксфорд, а там Тосси познакомилась с графом де Веккио.
— Граф де Веккио?
