— Ты хочешь три коробки украшений? Да пожалуйста.
Тридцать шесть украшений на огромную елку.
Так не пойдет.
— Я получу то, что посчитаю нужным, — заявила я.
Веселье исчезло с лица Мерри.
— Серьезно, Шер, в следующем году у нас будет твое дерьмо, и нам не нужны украшения для двух елок.
Я вернулась к размышлениям о планах Мерри на предстоящий год.
— У нас будет мое дерьмо в следующем году?
— Да.
Я ждала, что еще он скажет. Но Мерри молчал.
— Я пропустила приглашение переехать к тебе? — спросила я.
Выражение его лица вновь стало веселым.
— Нет.
Я ждала, что он скажет еще.
Но он опять молчал.
— Ты собираешься украсть мои украшения, чтобы они остались у тебя на следующий год? — спросила я.
Его веселое лицо приблизилось.
— Нет, детка. Я сделаю две приличные ванные комнаты. Потом куплю мебель получше, потому что моя хреновая. После этого, когда мы все наладим и привыкнем друг к другу, и у меня будет хороший дом, который я смогу предложить своей женщине и ее мальчику, настоящий, удобный дом, я приглашу их переехать ко мне. Когда они согласятся, мне придется принять все ее вещи. Их очень много, и в том числе пятнадцать коробок с рождественским хламом. И не отрицай, что у тебя пятнадцать коробок, милая, потому что мы с Итаном вытащили все это дерьмо из твоего гаража, в процессе пересчитывая его.
Последнее он произнес быстро, потому что я уже открыла рот.
Но говорить Мерри не перестал.
— Итак, в заключение хочу сказать, что в следующем году мы заберем твое дерьмо сюда, так что нам не понадобятся дорогие вещи для елки, которая у нас есть в этом году.
— Главная спальня довольно большая, красавчик, — тихо проговорила я. — Мы могли бы поставить там елку в следующем году с нашими новыми украшениями.
Его выражение лица стало еще более забавным.
— Господи, Шери, никому не нужна елка в спальне.
— Но я хочу.
— Тогда купи то, чем хочешь украсить елку в этом году, а на следующий мы поставим елку в нашей спальне.
Я смотрела ему в глаза.
Это прозвучало сразу. Без колебаний, мгновенно. Прямо из уст Гаррета Меррика.
Я сказала ему, что хочу елку в спальне; он велел мне получить то, что я хочу.
Девушка, которая не мечтала, была достаточно умна, чтобы не хотеть. Она брала то, что могла получить, и на этом все заканчивалось.
И вот так, без колебаний, я захотела чего-то глупого.
И Мерри дал мне желаемое.
— Ты хочешь, чтобы мы переехали к тебе.
Мой голос был смешным — тихим, хриплым.
Его голос не был тихим или хриплым. Он был глубоким и каким-то недоверчивым, словно он не мог поверить, что я еще не догадалась об этом.
— Конечно, кареглазка. Я купил этот дом для тебя.
Мое горло внезапно сжалось.
Он…
Что?
Я продолжала смотреть на него, пока не выдавила из себя:
— Что?
— Дом больше, чем нужно мне, дороже, чем я хотел. Но тебе он понравился. Ты любишь воду. У Итана будет свое пространство. У нас свое. У нас есть место для совместной жизни. И есть пространство для расширения. И я купил его.
Я продолжала смотреть на Мерри, но в это время что-то произошло.
Он понаблюдал за мной немного, увидел изменение и сказал:
— Черт, ты опять собираешься плакать, да?
Я хлопнула его по плечу и огрызнулась:
— Я плакала один раз с тобой, Мерри. Один раз.
— Ну, на этот раз у меня нет времени на то, чтобы тебя успокаивать. Мне нужно отвезти Итана в школу.
Он отвозил моего ребенка в школу каждый день. Каждый день. Если только не уезжал рано утром на дело, что случалось редко, и это не оспаривалось.
Каждый день.
Утро теперь принадлежало нам троим, но школьные заботы были делами Мерри и Итана.
Я почувствовала, как влага появилась на моей щеке.
— Черт, — пробормотал он, глядя, как падает слеза.
— Перестань делать меня счастливой, — прошептала я.
Его глаза вернулись к моим, и в них заплясали огоньки.
Но ответил Мерри мне шепотом:
— Этого не случится.
— Ты должен раздражать меня на более регулярной основе, — мягко потребовала я.
Его тело начало дрожать, и голос тоже, когда он сказал:
— Этого тоже не будет.
— Ладно, тогда тебе пора идти, потому что я должна спланировать и воплотить в жизнь рождественскую тему в доме у озера, а этого не произойдет, когда ты стоишь здесь и ведешь себя потрясающе.
Он засмеялся и поцеловал меня.
Его смех оставил приятное послевкусие у меня на языке.
Самое лучшее.
— Ладно, ребята, — крикнул Итан. — Вы закончили со своей мерзостью? А то я ждал в коридоре целую вечность. Может, я и не хочу идти в школу, но уже третий год подряд стремлюсь к идеальной посещаемости, что включает в себя отсутствие опозданий, и если вы будете задерживаться, то все мне испортите.
Мерри разорвал поцелуй, и когда он это сделал, мои слезы уже высохли.
Это произошло потому, что поцелуй Мерри, как всегда, был хорош.
А еще потому, что мы с моим мужчиной стояли на его кухне в его доме у озера, который скоро станет моей кухней в нашем доме у озера, и смотрели друг на друга, смеясь над моим ребенком.
И я обнаружила, что в моей жизни стало очень много его. Смеха.
И теперь у меня не было места для слез.
