Но Гаррету нравилась его работа, и она была нужна ему, чтобы продолжать есть и наконец выбраться из своей дерьмовой квартиры, потому что время пришло.
После развода он оставил дом, в котором они жили, Мие, и теперь понимал, что какая-то часть его оставалась на месте, потому что он ожидал, что вернется обратно.
Именно поэтому он, накопив деньги на первый взнос за квартиру, потратил их на Харлей. Во второй раз он купил скоростную лодку. А затем таймшер во Флориде.
Он продолжал жить сегодняшним днем.
Беря от нее как можно больше — ел, что хотел, пил, когда хотел, трахал, кого желал, да и вообще жил, как считал нужным.
После той ночи, когда в их отца выпустили пять пуль из пистолета напарника, а мать пытал и убил тот самый напарник, Гаррет, как и его сестра Рокки, жили с отравляющими мыслями, что жизнь рано или поздно изменится.
Их счастливая семья: мама — красивая, энергичная женщина, отец — хороший человек, любящий свою жену и при любом случае демонстрирующий это, Рождества, дни рождения, какая-то часть каждого дня, наполненная всем тем, что должно быть в настоящей семье, — все это в одну ночь… исчезло.
Поэтому он жил сегодняшним днем. Он избавился от единственного человека в своей жизни, который бы не принял все как отец и Рокки. Она была тем человеком, которому было бы куда хуже, случись с ним что-то. После Вегаса он сделал так, чтобы Миа никогда этого не ощутила, даже наступи такой день, а он обязательно наступит, говорили его ядовитые мысли.
Он не представлял, как преодолеет этот момент с Шер и ее сыном. Если с ним случится что-то страшное на работе или просто в жизни все пойдет кувырком, она заслуживала этого еще меньше, если окажется с ним в серьезных отношениях.
И сейчас он прекрасно знал о существовании этого яда в своей крови, а такая женщина, как Мия, не могла помочь ему справиться с этим.
А вот у Шер это получилось.
Он разберется, но это было меньшим из его проблем.
Ему нужно было не только рассказать Шер о происходящем, но и поговорить с Мией.
Она все испортила с тех пор, как он ушел.
А он испортил все, бросив ее. Мия любила его. И очевидно, что чувства до сих пор никуда не делись. Он причинил ей боль тогда, и в своем роде продолжал это делать сейчас.
Он должен был все объяснить и извиниться, чтобы они оба могли двигаться дальше.
После возвращения Майка, они просмотрели свои дела, решили, с чего начнут работу сегодня, и уже готовились выйти за дверь, когда по задней лестнице поднялись Салли с Колтом.
— Мерри, — выдохнул Колт, как только вошел в комнату. — В допросную.
Не говоря больше ни слова, Колт направился в боковой коридор, где находились комнаты для допросов.
Гаррет почувствовал, что у него отвисла челюсть, и посмотрел на своего напарника.
Глаза Майка были устремлены в ту сторону, где исчез Колт. Он почувствовал взгляд Гаррета и посмотрел на него.
— Думаю, он слышал о «Суонке», — заметил Майк, изгибая губы.
— Вижу, тебе не очень понравилось такое обращение, — обратился Салли к Мерри. — Но мой тебе совет: иди туда, иначе вас обоих отстранят за драку в отделе.
Не обрадовавшись этому, но зная, что Салли не ошибся, Гаррет встал и пошел в комнату.
Дверь в первую допросную была открыта, Колт ждал внутри, прислонившись к столу и прижав ладони к столешнице рядом со своими бедрами. Гаррет не стал входить, а остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку, сделав тем самым молчаливое заявление.
Затем он проговорил:
— Не очень люблю, когда мне приказывают, — тихо сказал он.
— Шер уже обзвонила девчонок, — отрезал Колт. — Все они готовятся принести тонну платьев в «Джей и Джей», чтобы сегодня вечером она могла бы выбрать что-то для завтрашнего свидания с тобой в «Суонке».
Черт, ему нужно было позвонить, чтобы заказать столик.
Гаррет сделала мысленную пометку, одновременно ощущая, как изгибаются его губы при мысли о том, чем занимается Шер.
— Вижу, это тебя радует, — заметил Колт, не выглядя довольным, и Гаррет снова сосредоточился на нем. — Наверное, тебя порадует еще больше вот что — она договорилась насчет ночевки своего сына у Мими среди недели. Так что отдохни как следует, потому что в твоем распоряжении будет вся ночь, и ты сможешь хорошенько развлечься, брат.
Его тон был резким. А слова провоцирующими.
Оттолкнувшись от двери, Гаррет поборол разгорающийся внутри пожар.
— Будь аккуратен в выражениях, Колт.
Брови Колта взлетели вверх.
— Ты играешь с моей подругой и говоришь об аккуратности мне?
— Нет, я приглашаю свою девушку на ужин и предупреждаю тебя, зная о твоих мыслях, что тебе следует аккуратно подбирать слова, когда о ней говоришь.
Взгляд Колта стал настороженным.
— Свою девушку? — поинтересовался он.
— Я кое-чему у нее научился — это не твое дело, пока она не решит обратное. Вы двое крепко связаны. Мы с тобой близки. Ваши отношения для нее важны. Поэтому она сама решит, когда поделиться с тобой. От меня ты получишь одно — уважение к тебе, как к другу, как к человеку, которому на нее не наплевать. Можешь волноваться за другое.
— Я же говорил тебе…
