Не сдохни на диете полностью

США – одна из по меньшей мере 65 стран, в которых есть диетические рекомендации или программы охраны общественного здоровья, в том числе связанные с сокращением потребления сахара¹⁵⁹². В Великобритании Научный консультативный комитет по питанию рекомендовал сократить число калорий из добавленного сахара до 5 %¹⁵⁹³, что совпадает с рекомендациями Американской ассоциации кардиологов и новейшей условной рекомендацией Всемирной организации здравоохранения¹⁵⁹⁴, на политику которой промышленность не влияет ¹⁵⁹⁵. Это значит, что одной банки газированного напитка достаточно, чтобы превысить дневную норму¹⁵⁹⁶.

Вкус еды нам приятен по той же причине, по которой нам нравится секс. Ни без того, ни без другого наш вид бы просто не выжил. Без центров удовольствия и системы вознаграждения в мозге, заставляющих нас шевелиться, нам не хватало бы мотивации стремиться хоть к первому, хоть ко второму. Охота и собирательство требуют больших трудов, и неудивительно, что наш аппетит и тягу к еде отчасти регулируют вещества, доставляющие нам удовольствие: дофамин («гормон вознаграждения»), серотонин («гормон счастья»), окситоцин («гормон любви»)¹⁵⁹⁹, эндорфины (наши собственные природные опиаты) и эндоканнабиноиды (вещества в нашем организме, схожие с компонентами марихуаны и вызывающие желание что-нибудь пожевать)¹⁶⁰⁰.

Выделение дофамина – настолько важный источник мотивации к приему пищи, что животные, которые подверглись генной модификации и перестали вырабатывать дофамин, просто перестают есть и умирают от голода¹⁶⁰¹. Еда их больше не интересует. Зато слишком сильное выделение дофамина может приводить к перееданию.

Не все продукты вызывают одинаковое чувство удовлетворения. Позитронноэмиссионная томография мозга людей после разной еды показала, что максимальное количество дофамина выделяется после еды, которая нравится людям больше всего¹⁶⁰², и обычно это продукты с высоким содержанием соли, сахара и жиров. Миллионы лет мы развивались в условиях, где натрий встречался редко, а тяга к соленому помогала нам выживать. Калорий тоже было мало, но мы понимали, какая еда даст нам больше энергии, даже без этикеток с указанием пищевой ценности. Нашу тягу к сладкому удовлетворяли спелые фрукты, а тягу к жирному – орехи и семечки. Эти простые навыки выживания формировались у нас миллионы лет. Пищевая промышленность взломала нашу естественную систему стимуляции и обратила ее против нас.