Дзюзо, разумеется, было известно имя Ичиэмона, и он сразу же понял, какое трудное поручение выпало на его долю. Человек, партнером которого ему предлагалось выступить, был не чета фехтовальщику в Накахаси. Выслушав предложение, Дзюзо ощутил какую-то собранность во всем теле. Мысль о том, что именно на него пал выбор принять участие в соревновании со знаменитым фехтовальщиком, хотя при дворе сёгуна было немало и других, более выдающихся мастеров военного искусства, наполнила грудь Дзюзо гордостью и сознанием ответственности за честь своего рода.
– Я счастлив получить приказание и почтительно принимаю его, – ответил Дзюзо, выслушав предложение начальствующего лица, и почтительно склонил голову.
– Отменно. Будем надеяться, что увидим прекрасный турнир. Кстати, о турнире. Скажи мне, каким оружием ты думаешь пользоваться? Ичиэмон, конечно, будет фехтовать пикой с крестообразным наконечником; это не значит, что и ты должен выступить с пикой. Ты можешь выбрать род оружия, в котором чувствуешь себя уверенным.
– Полагаем мы, что лучше тебе будет действовать деревянным мечом. Как ты думаешь?
– …
– Прослышали мы, что в последнее время достиг ты большого искусства в фехтовании мечом, и полагаем, что тебе выгоднее будет действовать привычным оружием. Остановимся потому на деревянном мече. Согласен ли ты?
– Дозвольте сказать, – раскрыл наконец рот Дзюзо после долгого размышления. – Нельзя ли мне выступить на состязание с настоящей пикой? Прошу на то высокого разрешения.
– Что такое? С настоящей пикой?
– Да. Раз постановлено, что Накамура-доно будет фехтовать пикой, так и мне желательно бы выступить с пикой. Только, если на конце будет мягкий наконечник, то настоящего настроения не появится. Вот я и прошу, чтобы выступить мне с настоящей пикой, и почту за счастье, если это мне будет дозволено.
Что заставило Дзюзо настаивать на настоящей пике, неизвестно, но вопрос был не так-то прост и не мог быть разрешен сейчас же, на месте.
Многие, услышавшие об этом, удивлялись, что заставило Дзюзо обратиться с таким странным ходатайством? Ведь противником выступал проставленный Ичиэмон! Можно было не сомневаться в поражении Дзюзо даже на учебных пиках; желание же его выступить в поединке на пиках настоящих граничило просто с безумием. Если недавно пал жертвой меча Дзюзо человек, торговавший своим мечом, то теперь настала очередь за Дзюзо быть пронзенным пикой. Так шептались между собой люди, обсуждавшие его странное предложение.
Вопрос о том, можно ли разрешить состязание на настоящих пиках, был подвергнут всестороннему обсуждению. Ввиду того, что молодой князь, не в пример покойному деду и отцу, ни разу еще не принимал участия в настоящих боях, некоторые голоса были в пользу того, чтобы разрешить состязание на настоящих пиках и показать его молодому князю. Но после тщательного обсуждения все-таки постановили, ввиду опасности, устроить состязание, как всегда, на учебных пиках. Дзюзо был недоволен решением, но ему ничего не оставалось делать: оно исходило от начальствующих лиц. Злые языки потихоньку говорили, что Дзюзо спас себе жизнь.
Наконец наступил и день турнира. Место для состязания было отведено в одной части парка, прилегавшего к Западному дворцу сёгуна. По обеим сторонам Дворца были растянуты полотнища с белыми и черными полосами, а всю переднюю часть отведенной площади посыпали белым песком.
Иэмицу приказал устроить себе сиденье у самого края залы, выходящей в сад, чтобы расположиться поближе к месту состязания. По обе стороны от Иэмицу расселись его приближенные и старейшины. Остальные зрители расположились смотря по рангу: кто на веранде, а кто и за ней, на земле парка.
Накамура Ичиэмон вышел из-за правого полотнища, одетый в зеленого цвета «косодэ» с короткими рукавами и в широкие шаровары. Он держал под мышкой пику с крестообразным наконечником, какой пользовались фехтовальщики школы Хозоин.
Одновременно из-за левого полотнища показался Дзюзо, одетый в «косодэ» белого цвета с мелкими полосками на пояснице и под рукавами, и в такие же шаровары. В руках его была пика с двухсаженной рукоятью.
