С таким решением Дзюзо однажды явился с визитом к Яго. Он вошел в переднюю его дома с таким чувством, словно это было логовище тигра.
Время было послеполуденное. На улице моросил мелкий холодный дождь. Ягю Матаэмон сидел, наклонившись над жаровней, устроенной в полу, и, помешивая в золе, жарил каштаны. Халат, какие носились в те времена с короткими рукавами и укороченными полами, служил слабой защитой от холода, и Матаэмон, которому уже перевалило за пятьдесят, зябко поеживался и оправлял устья рукавов.
Вошедший слуга доложил о приходе Дзюзо. Матаэмон промолвил с таким видом, словно ожидал этого:
– Ага, пожаловал-таки!
Он высморкался и, повернувшись к слуге, сказал:
– Передай сначала, что я чувствую себя не совсем хорошо и сижу дома, никуда не выхожу. А потом спроси у гостя, есть ли у него какое-нибудь экстренное дело.
– Слушаю.
– Если будет настаивать, то проведи его сюда.
Слуга вышел из комнаты, но вскоре снова показался в дверях, ведя за собой Дзюзо.
– Я узнал, что вы не совсем здоровы и отдыхаете. Прошу прощения, что нарушил ваш покой, но я пришел справиться у вас по одному делу…
В тоне Дзюзо слышалась сдерживаемая резкость.
– Кого я вижу! Очень рад, что вы ко мне пожаловали. Простите, что принимаю вас в такой неприглядной обстановке. Подвигайтесь ближе к огню. Исигая-доно. Как холодно сегодня, – должно быть, из-за дождя.
– Ничего, не так чтобы… Позвольте, однако, ближе к делу. Передавали мне, якобы вы изволили сказать, будто я не смыслю в военном деле. Мне хотелось бы узнать действительно ли вы изволили так выразиться.
– Ха-ха-ха-ха! А я-то думал: в чем дело? Оказывается, вот оно что! Скажите на милость, – и Матаэмон снова засмеялся вместо ответа.
Это еще более задело Дзюзо за живое. Как! Он ставит серьезный вопрос, а собеседник пытается прикрыться смехом и свести все к шутке! Хорошо же, в таком случае и у меня имеется решение!
Дзюзо грозно поднял плечи и хотел было податься вперед, как вдруг что-то оглушительно щелкнуло, словно раздался выстрел, и Дзюзо увидел, что в его сторону летит какой-то круглый предмет. Дзюзо не успел разобрать, что это было, но проворно схватил летящий предмет правой рукой. Ладонь почувствовала ожог, словно от прикосновения горящего угля, но Дзюзо даже не дрогнул, а только вперил взор на Матаэмона.
«Ты что, шутишь? Испытываешь меня? Оставь, меня этим не запугаешь», – говорили его налитые яростью глаза.
– Ах, простите, недоглядел. Тут у меня каштаны жарятся…
Матаэмон помешал металлическими палочками в золе и выгреб оттуда остальные каштаны.
Дзюзо сидел, не проронив ни слова. Крепко сжав губы и не спуская глаз с хозяина, он нарочно держал на весу руку с зажатым в ней каштаном. Все выражение его лица говорило: «Ну, что? И ты еще будешь говорить, что я не смыслю в военном искусстве?»
– Но какая ловкость! Какая ловкость! Изумительна, как всегда. Но вот что, Исигая-доно. Сейчас в вас летел жареный каштан, но что, если это была бы ружейная пуля? Матаэмон легким движением переменил позу и посмотрел прямо в лицо Дзюзо.
– Пусть летит что угодно.
Дзюзо еще раз крепко сжал в руке жареный каштан. Послышался хруст раздавливаемой скорлупы.
– Нет, я спрашиваю, что вы сделали бы, если бы это была ружейная пуля?
– …
– Тоже применили бы лозунг «Не щади живота?».
– …
– Нет. Я полагаю, что при всей вашей твердости характера вы все же воздержались бы ловить пулю рукой. Завет «Не щади живота» хороший завет, но в свое время. Вы не думаете так?
Матаэмон наклонился вперед, словно пытаясь заглянуть в лицо Дзюзо. Несколько крупинок раздавленной скорлупы высыпалось из руки Дзюзо на его шаровары.
– Вот по поводу чего я выразил тогда сожаление. Появляется бродячий самурай, для которого меч средство торговли, вы спешите вызвать его на поединок. Предлагают вам принять участие в турнире вы сразу заявляете желание сразиться на настоящих пиках. Летит в вас какой-нибудь предмет, как теперь, вы без рассуждений хватаете его рукой. Вы проявляете изумительное искусство, но, как вы думаете, нет ли во всем этом чего-то легкомысленного? На ваше счастье, до сих пор все вам сходило с рук сравнительно благополучно. Но что будет, когда, не дай Бог, вы промахнетесь? Как вы послужите вашему господину, когда это от вас действительно потребуется?
– …
– Молоды вы еще, молоды! Вот в каком смысле я сказал, что вы еще не дошли до полного понимания пути воина. Впрочем, если мои слова обидели вас, я ничего не имею: можете расправиться со мной как хотите.
Дзюзо ничего не отвечал. Крупные капли дождя застучали по полу веранды.
Матаэмон продолжал:
