– Да действительно с этим человеком шутки плохи. Теперь понятно, отчего он так настаивал на настоящей пике. У кого еще найдется подобная решимость? Он с самого начала шел на состязание, как идут на смертный бой. Конечно, он не мог рассчитывать на победу в случае серьезной схватки с Ичиэмоном. И он думал, если я не одержу победы, то зато и себя не дам победить. Пусть Ичиэмону и удалось бы ткнуть его пикой, но зато и он на месте поразил бы Ичиэмона.
Так говорили люди, восхищавшиеся самоотверженных поведением Дзюзо.
– Вот так и надо. Именно так следует относиться к серьезному противнику. Молод, молод Дзюзо, а уже настоящий воин.
Едва ли нужно говорить, что после состязания Дзюзо удостоился высокого подарка от князя Иэмицу и целой кучи поздравлений и подарков от родственников и знакомых. Особенно тронул его один подарок, сохранившийся у него в памяти на всю жизнь. Это был старый, поношенный штандарт, присланный ему старейшиной Ватанабэ Ханзо. На прорванном в нескольких местах и заштопанном шелковом полотнище большими черными буквами было выведено: «Не щади живота!».
Ватанабэ Ханзо, носивший прозвище «Ханзо с пикой», был известен, как отважный служивший при сёгуне Изясу, немало поработавший пикой на своем веку и совершивший бесчисленное количество военных подвигов.
Насколько он был широко известен, можно судить хотя бы по тому, что имя его упоминалось в песне мельников, которую пели на родине Ханзо, в провинции Тотоми, и в соседней провинции Микава, откуда был родом Дзюзо:
В то время, о котором идет речь, Ханзо был уже стар и болен и не мог присутствовать на турнире. Но он с восхищением выслушал рассказ о том, как держался Дзюзо, и взволнованно воскликнул:
– Вот кто достоин быть преемником «Ханзо с пикой!».
В знак поощрения он и отправил в подарок Дзюзо славный штандарт, который сопровождал его когда-то во всех боях.
Этот штандарт, полученный от старика, пикой добывшего себе славное имя и ленное владение, приносившее доходу до 10.000 коку риса в год, был для Дзюзо дороже всех остальных подарков. Особенно умилила его надпись: «Не щади живота». Она так отвечала его внутреннему настроению! Несомненно, что и Ханзо, посылая штандарт, понимал это и остановил свой выбор именно на таком подарке.
Дзюзо поставил старый штандарт в стенной нише для украшений и, почтительно склонив перед ним голову, несколько раз произнес:
– Не щади живота! Не щади живота! Вот именно! – и с этими словами ударил себя кулаком по колену.
Дзюзо втайне очень желал, чтобы случилась война. Он мечтал, как выступит в поход со своим штандартом «Не щади живота» и совершит подвиги не менее славные, чем совершил когда-то Ханзо. Но как назло в последнее время страна наслаждалась миром, управляемая твердой рукой сёгунов из дома Токугава. В этой обстановке тишины и порядка нечего было и думать о походе с драгоценным штандартом. Правду говоря, Дзюзо ничего не имел бы и просто, без всякой войны, пройтись со штандартом, водруженным над шлемом, по улицам, если бы это не было смешно.
Впрочем, и не водружая штандарта, Дзюзо всегда носил в своем сердце начертанный на нем девиз: Не щади живота!». Все его поведение было проникнуто сознанием, что он служит этому девизу во всех случаях жизни. Это отражалось и на осанке Дзюзо: он ходил с гордым и неприступным видом. Не было ничего на свете, что заставило бы его поколебаться. Что бы ни случилось, он никогда не терял своего несокрушимого хладнокровия. Уже давно утратив всякое чувство страха, он ходил по свету крупными, уверенными шагами, приятно ощущая, как гудит под его ногами земля. Ему было весело. Он проводил дни в неизменно хорошем расположении духа. Это приподнятое настроение внезапно было нарушено в один из осенних дней того же года. Кто-то из друзей передал ему совершенно неожиданный отзыв.
– К сожалению, этот человек еще не дошел до полного понимания.
Отзыв исходил из уст Ягю Матаэмона, преподававшего молодому князю фехтование мечом.
Дзюзо сначала даже не поверил. Он подумал, что это просто чей-то злостный навет. Но потом постепенно уверился, что это были подлинные слова Матаэмона. Дзюзо чувствовал, как в груди его кипит ярость. В самом деле! Если бы отзыв касался чего-нибудь другого, а то ведь Матаэмон намекал именно на то, что Дзюзо не понимает в военном деле. Это теперь-то, когда Дзюзо чувствовал себя совершенно уверенным во всех видах военного искусства! Честь воина не позволяла снести такую обиду. Дзюзо решил не оставлять дела так даром что Матаэмон был руководителем самого молодого князя. Необходимо было выяснить, действительно ли были брошены Матаэмоном эти слова или нет. В случае чего можно будет поручить дело восстановления чести и своему мечу.
