— Слава Матери Миранде, ты здесь. — облегчённо вздохнув, произнесла она, проходя в комнату.
— А где я должен быть? — усмехнулся тот в ответ.
— Не имею ни малейшего представления, где тебя черти носят, в последнее время. — Камелия в свою очередь сердито проворчала. Можно было вечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как негодует главная камеристка. А злилась она на него частенько. — Вы оба как сцепи сорвались.
— Что? Оба?
— Ты да Илина.
Молодой человек недоумевающе смотрел на горничную и периодически касался небольшой царапины на щеке. Кровь из столь маленькой ранки сочилась очень стремительно.
— Чего ты на меня так глазеешь? Словно это я должна знать, что у тебя на уме! И что было у неё… — Камелия тяжело выдохнула и сделала глубокий вдох, будто хотела разбавить воздухом печаль в голосе. Она потёрла переносицу, затем продолжила. — До сих пор не вериться, что она осмелилась на такое. И ведь впоследствии вашего внезапного общения!
После услышанного у Стефа начали подрагивать пальцы на руках. Главная камеристка вела себя слишком необычно и этот визит перед сном не мог не настораживать. Она перестала общаться с ним, начала вести себя грубо, а теперь приходит в его комнату и требует объяснений? Что-то явно было не так.
— Что…что ты имеешь ввиду? — робко спросил парень, сняв полотенце с шеи, дабы протереть им лицо.
— Ничего. Вы все какие-то странные, словно я одна не в курсе происходящего вокруг себя! Ещё и этот Герцог…
— Герцог?
— Удивляешься? А вот он тебя знает. — Камелия скрестила руки на груди, вместо привычной позы, уперев их в бока; и тон её немного огрубел. — Он утром подозвал меня и спросил, чем ты занимаешься. Хотел, чтоб ты к нему зашёл.
— З-зачем? — искренне удивился брюнет.
Уже затряслись колени, а по спине потекли капельки холодного пота. «Я же сказал ему, что не стану продолжать! Какого дьявола?!». Мысль о том, что Герцог задумал что-то нехорошее заставляет тело двигаться, трепетать, отчего парень нервно хрустнул костяшками пальцев и размял шею. Не хватало того, чтобы этот хитрый интригант принялся его шантажировать.
— Это ты у меня спрашиваешь? — нахмурив свои светлые жиденькие брови, возмутилась она. — Он меня в “ваши” дела не посвятил. Да и что за общие дела у вас могут быть?!
— Никаких дел… — неуверенно ответил Стеф, метнув взгляд на кровать. С этими произошедшими событиями, что не позволяли побыть в одиночестве, он совершенно позабыл о масках, спрятанных в белом одеяле, под низом его скромного ложа. Осознание того, что парень всё ещё не избавился от мраморных объектов, кои быть у него не должны, отозвалось лёгким испугом; холодок пробежал по позвоночнику и вдарил в голову, будто окатили ледяной водой.
Этот беглый взор не остался незамеченным. Камелия с подозрением устремила свои голубые глаза в то самое место, куда подглядывал молодой человек.
— Я…спать собирался. — начал оправдываться Стефан, подойдя ближе к кровати. — А по поводу того торговца…возможно, ему что-то перетащить нужно было? В конце концов, я тут единственный, кто может поднять тяжёлый товар и дотащить его до нужного места.
Брюнет помассировал шею, присел на край своей постели и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке до конца, тем самым намекая первой служанке, что время действительно ведёт ко сну.
— Возможно. — … согласилась она, продолжая смотреть на кровать парня с прищуром. — Не имею представления. Однако, спешу тебя огорчить — поспать сейчас не удастся.
— Почему? Рабочий день же закончился.
Камелия утвердительно кивнула.
— Я пришла для того, чтобы отправить тебя в Оперную Комнату. Мисс Бэла так приказала. — главная камеристка озадаченно помотала головой. — Чертовщина какая-то…ей-то ты зачем понадобился? Ничего не понимаю…
Слова горничной, об указе старшей дочери Госпожи, не смотря на некое подозрение в её голосе, разлились в груди приятным теплом. «Она хочет меня видеть…» — громко раздавалось в мыслях, заставляя кровь бурлить, а тело расслабляться. Это первый раз, когда девушка позвала его к себе и было абсолютно плевать куда: пусть хоть в те мрачные подземелья, по которым бродит нечто неизведанное и жуткое — с ней он готов находиться везде. Однако, быть вдвоём в этих чертогах слишком рискованно, и вряд ли ответственная, рассудительная Бэла желает видеть парня только потому, что сильно соскучилась. Скорее всего, его ожидал серьёзный разговор.
— Я тоже, — пожал плечами брюнет. — Видимо, мне предстоит та ещё работёнка. — изобразив натужное разочарование, произнёс он.
Главная камеристка ничего не ответила. Но по её выражению лицу можно было понять, что весь сегодняшний день казался ей слишком необычным. Да и предшествующие тоже. Служанка никак не могла отойти от трагичной смерти своей подопечной; и с сильными сомнениями верила в то, что скромная, пугливая Илинка могла задумать что-то из ряда вон выходящие самостоятельно.
— Ну-у-у, — протянул молодой человек, почёсывая затылок. — Раз уж сон отменяется — не буду заставлять юную Госпожу ждать.
