Пройдя через массивные врата, Карл сразу же прикрыл двери и вытащил две до боли знакомые пластины из круглых прорезей. Одну — с Девой Войны, другую — с демоном, пожирающего её суженного. И вновь знакомое чувство охватило душу. «Ты, наверное, и не думал, старик, что я выживу» — он усмехнулся собственным мыслям. «Никто не думал». Однако, в миг его лицо посерьёзнело. «И оказались правы. Я, несмотря на то, что сейчас твёрдо стою на ногах, так или иначе, был обречён на смерть. Если не сбегу, то погибну…».
Гейзенберг прошёл дальше, в сторону местной церкви; он жестом приказал Стефу остановиться у статуи Девы Войны в центре и поджидать его там, пока сам владыка положит гербы, что служат ключом для прохода к замку, на алтарь, дабы не таскать две тяжёлые пластины в пальто. И на этом они разошлись по разные стороны. Стоило Стефану подойти к Деве, как его взору предстал крупный чёрный ворон, нахохлившись, восседающий на голове скульптуры. И брюнет ни за что бы не заметил эту тёмную птицу, сливающуюся с ночным мраком, если бы не её светящийся глаз. Серое око ворона, выделяющиеся во тьме, пристально уставилось на стоявшего снизу молодого человека. Стало вдруг боязно. Вороны никогда не пугали Стефана; он считал их красивыми, величественными пернатыми, но с недавних пор… эти птицы стали предвестниками чего-то действительно таинственного и местами нехорошего. И постоянно, где бы он их не встречал, они с интересом наблюдали за ним. Ворон, устроившийся на Деве Войны, не стал исключением; его серый, чуть ли не белый, взгляд не походил на звериный, он словно таил в себе годами обретённую человеческую мудрость, отчего по телу пробежала холодная дрожь. Птица сердито молчала и не отрывала глаз с парня, что в страхе начинал пятиться назад.
«Беги» — прозвучал совершенно чужой голос.
— Что? — вздрогнул парень и ошеломлённо завертелся вокруг себя, безнадёжно ища того, кто заговорил с ним.
«Ты должен бежать» — глас в голове не унимался, звучал всё настойчивее.
— Кто здесь?! — уже нервно воскликнул Стеф, продолжая безумным взглядом искать виновника шума.
Его внимание замерло на сероглазой крупной птице, что следила за его жалкими попытками разобраться в происходящем; ворон всё не улетал будто не боялся разведённого шума.
«Сейчас или никогда» — властно повторилось внутри.
И после пару морганий серых глаз, словно игривых подмигиваний, парень, точно по сигналу, рванул вперёд. Бежать по рыхлому снегу было тяжеловато, ноги скользили, сил не хватало, усталость накатывала волной. Но молодой человек не останавливайся, потому что голос твердил, что так необходимо. Бег — спасение.
Тем не менее, не успел он и три метра пробежать, как в лодыжку вонзилось что-то острое. Немилосердная яркая белая боль вспыхнула за глазными яблоками; нога не смогла выдержать столько режущего ощущения и подогнулись, отчего брюнет повалился в снег.
— А-А-А-А! — завопил он что есть мочи.
И его безнадёжный взгляд устремился на хлопающего крыльями ворона. Птица с насмешливым карканьем тут же вспорхнула с головы статуи в ночное небо, скрываясь за острыми крышами домов, оставив за собой лишь два чёрных пера, кружась, спускающихся в снег.
— Сука. — зло выплюнул сквозь зубы Стефан.
— Ещё какая. — неожиданно прозвучал знакомый сердитый со спины голос.
Чья-то рука в кожаной перчатке жёстко схватила парня за плечо, неожиданно больно сдавив сухожилие, и поставила на ноги.
— Я же сказал ждать! — мужчина грубым рывком развернул раненного брюнета к себе и Стеф увидел жуткий свирепый оскал четвёртого владыки. Глаза по-прежнему скрывали тёмные очки, но сомнений никак не было, что в них ярость пылала адским огнём. — Не стоит меня злить, приятель. — Карл взялся за инородный предмет в лодыжке парня и с лёгкостью вытащил металлический прут, откинув его в сторону. За мерзким сочным звуком рвущейся плоти последовал хриплый стон. — Терпеть не могу, когда меня пытаются выставить дураком… да не ной ты!
Гейзенберг выпустил из хватки брюнета и тот с трудом удержался на ногах — настолько сильная боль пронзила всю конечность. Немощность Стефана без внимания не осталась: владыка деревни помотал головой и укоризненно цокнул языком.
— А я-то думал, ты не слабак — мужчина утробно засмеялся, перекинув руку молодого человека через плечо.
Сказанные им слова отзывались внутри сплошным потоком злости. Стеф плотно стиснул губы, дабы не наговорить лишнего и не получить чем-то острым уже по более уязвимым местам, затем тяжело опёрся на Гейзенберга.
— Сперва нужно кое-куда сходить. — сказал лорд и медленно поволок раненного парня за собой.
