Брюнет, перед исчезновением за стеной, бегло глянул назад; и заметил, как Госпожа о чём-то разговаривала с Камелией, кивнув головой вперёд, и та, в свою очередь, тут же повернулась в указанную сторону. Её голубые глаза встретились с его; и парню стало некомфортно. Он поспешил скрыться от этих оценивающих светлых очей и ускорил шаг, дабы догнать владыку деревни, и наконец вновь покинуть мрачные чертоги, что последнее время неизмеримо сильно давили на него.
— Вот же гордая сука! — резко вырвалось с губ Карла. — Не хотела тебя отдавать. Ну ничего… ей эта кичливость ещё боком обернётся. Ведьма принципиальная, чтоб её!
Лорд Гейзенберг остановился подле дверей и начал натягивать на мозолистые ладони кожаные перчатки.
— А я ведь ждал твоего зова, приятель, — продолжал владыка. — А его всё не было и не было. Я, видишь ли, не очень люблю отказов.
— Заметил. — равнодушно бросил Стеф, накидывая капюшон. — Но я попросту отбросил попытки бежать.
— Фух, — иронично выдохнул мужчина. — А я-то переживать начал, что дело во мне… я понимаю, что не самый приятный и всё такое… но какое облечение осознавать, что это просто ты конченный кретин.
Брюнет лишь томно вздохнул.
— И в чём причина того, что ты так быстро сдался, если не секрет?
— Секрет.
Карл утробно посмеялся и поправил шляпу.
— Герцог тоже не стал рассказывать. Как-то неприятно.
«Герцог» — Стеф невольно стиснул зубы. «Конечно, куда же без тебя… но должен ли я злиться? Или лучше стоит благодарить?».
— Мне нравится твой тон, дружище, — похлопав молодого человека по плечу, выдал лорд. — Без фальшивой вежливости, без услужливости. Мы на ровне, Штефан. — мужчина артистично расправил руки и обвёл ими себя всего.
— Стефан.
— … у нас схожая судьба, — продолжил он, совершенно не обратив внимание на поправку. — Два несчётных мужчины, угодивших в плен без шанса выбраться. Но шанс есть. — он сжал пальцы в кулак перед лицо брюнета. — И я хочу, чтобы ты это понял! Тебе светит здесь лишь трёпка, страдания, а позднее — смерть. Не будь идиотом!
Молодой человек знал это. Он чувствовал приближение своей гибели каждой частичкой кожи. И прекрасно понимал, что бы не задумал Карл Гейзенберг, чем бы парню такое сотрудничество не обернулось — это единственный способ сбежать. С его помощью или нет, но на сей раз дать дёру ему ничто не помешает.
— Леди Димитреску убьёт меня, — согласился парень. — Вы правы. Но какова вероятность того, что я получу ответную помощь? Какая гарантия того, что я могу вам доверять?
Четвёртый владыка деревни пожал плечами.
— Никакой. Только моё слово.
«Но чего стоит твоё слово?».
Стефан хотел возмутиться, но внезапный стук каблуков за дверью насторожил сразу двоих. Молодой человек умудрился даже больно прикусить язык.
— В любом случае, — продолжил шёпотом Гейзенберг, когда шаги стихли, а дверную круглую ручку никто не покрутил. — У тебя выбора уже нет. Ты помогаешь мне или возвращаешься обратно; при этом я говорю это гигантской суке, что ты бесполезнее, чем можно было подумать. Усёк?
Брюнет утвердительно качнул головой.
— Отлично. Тогда на выход. Меня начинает тошнить от этой показушной роскоши.
***
На улице было холодно и темно. Ничего не изменилось с того момента, как Кассандра и Стефан возвращались из лесу, минуя пещеры, подземелье и проходя заснеженный виноградник. Однако, единственное отличие заключалась в том, что рядом со Стефом сейчас была не Касс: Лорд Гейзенберг шёл бок о бок с молодым человеком, сунув руки в карманы расстёгнутого кожаного пальто пыльно-землистого оттенка; он вышагивал как ни в чём не бывало, беззаботно насвистывая какой-то легкомысленный мотив. На удивление парня, Карл даже не пытался его разговорить будто знал, что брюнет на общение был совсем не настроен и пытаться что-либо спросить не имело никакого смысла, посему просто-напросто спокойно ступал по сугробам, наслаждаясь прохладой уходящего января.
Когда они вышли из подземелья на небольшой мостик, раскинувшегося через неглубокий водоём, у главных ворот, владыка деревни приблизился к массивным запертым дверям. Он окинул их взглядом и негромко свистнул.
— Момент. — сказал тот и, потерев руки в каком-то странном предвкушении, надавил ладонями на каменные плиты. И врата, нехотя поддавшись давлению, с жутким скрипом отворились. Этот звук заставил неприятные мурашки пробежать по телу и тут же молодой человек испытал знакомое ощущение. «Я что, попаду в деревню?». Глаза Стефа сверкнули непонятным восторгом. Возможно, он и не хотел возвращаться домой, собирался сбежать из места, окутанного тёмными тенями, но за месяц ощущение тоски всё же сжимало сердце; и одна лишь мысль о том, что он вновь увидит знакомые, родные домики, небольшие улочки, по которым он с радостью прогуливался, наполняла решимостью и верой. Верой, что он выберется из плена.
