Высокая женщина сжала челюсти так сильно, что послышался скрежет зубов. «А, вот в чём дело…».
— Чёрт бы тебя побрал, Гейзенберг! — вскрикнула Леди Димитреску, махнув рукой. — Забирай его и выметайся прочь!
Касс, услышав одобрение просьбы четвёртого владыки, хотела было что-то сказать, но гневный взгляд матери быстро это пресёк. Черноволосая ведьма опустила голову, избегая зрительного контакт с родителем, насупилась и помрачнела, злобно глядя себе под ноги. Стефан не мог не заметить, как колдунья изменилась в лице; он едва, совершенно незаметно, коснулся мизинцем и безымянным пальцем её фаланг и, не поворачиваясь, натянул кислую улыбку, как бы обнадёживая в том, что всё будет хорошо. А она лишь тяжело выдохнула, но маленькое прикосновение не нарушила.
Карл Гейзенберг, тем временем, в знак благодарности за оказанную помощь, легко кивнул и прикоснулся к краю шляпы, приподняв её вверх. Его бледно-розовые губы расплылись в улыбку, обнажив белоснежные зубы. Этим ровным оскалом, как подметил Стеф, он походил на Альсину. Абсолютно несмотря на их видимые различия, что-то общее в них определённо было.
— Но чтоб утром, — продолжила после молчания Госпожа. — Слуга вернулся на место. Не смей его отпускать или убивать. Я разберусь с ним лично. Ты меня услышал, Гейзенберг?
— Да-да, оторвёшь ему член собственноручно и бла-бла-бла…
Леди Димитреску недоброжелательно взглянула на седого мужчину: в её золотых очах читалось пренебрежение и отвращение, однако, на губах, что были не накрашены как обычно, появилась кровожадная ухмылка, словно женщина детально представила то, что изъявил желание высказать лорд. Стефан мгновенно побледнел и нервно сглотнул слюну.
— А с тобой, юная леди, — начала женщина, вернув укоризненный взгляд на среднюю дочь. — Предстоит долгий неприятный разговор. Хорошо ли понятно?
— Да… мама. — удручённо вздохнув, ответила Кассандра. Её голос сейчас звучал так необычной, так покорно и так… опечаленно. Она знает, что её ждёт; вряд ли за подобное непослушание, стоящее жизни, отделается лишь загрузкой работы по замку. И молодому человеку от мысли, что рядом он быть не сможет и поспособствовать снижению наказания никак не получится, стало неизмеримо грустно.
— Марш в свою комнату! — неожиданно выдала Госпожа, указывая рукой на верхний этаж. — И сиди там, жди, когда я приду.
Брюнетка коротко кивнула головой и обернулась в рой больших насекомых. Мухи разлетелись по помещению чересчур быстро; ни один из присевающих в зале не успел увидеть куда устремились смущённые букашки. Касс явно была застыжена, однако, держалась она достойно.
— Вы оба! — теперь же гнев Хозяйки вновь вернулся к двум мужчинам. — Убирайтесь с глаз моих!
— Ладно-ладно, сестрица, — выставив руки вперёд в защитном жесте, усмехнулся Карл. — Не злись. Верну я твоего парня. С первыми лучами солнца лично передам в руки. Матерью Мирандой клянусь.
Он, положив ладонь на сердце, утробно посмеялся, а потом, подойдя сзади, другой рукой приобнял брюнета за плечи и слегка встряхнул. Альсина же только недовольно поморщилась.
— Знаешь, Гейзенберг… я бы не сильно расстроилась, если бы слуга случайно свалился с металлических плит на твоей фабрике или же его придавила бы какую-нибудь глупая железяка.
Мужчина понимающе кивнул головой.
— Ага, как скажешь.
Но Стефан с видимым недоумением глянул на лорда. «Так, Альсина хочет, чтоб ты вернул меня, и она лично вонзила свои когти мне в живот или желает более не пачкать руки и позволяет сделать это тебе?». И владыка, будто прочитав его мысли, бегло посмотрел на парня, хитро улыбнувшись. «Дьявол…».
— Госпожа! — откуда ни возьмись раздался голос главной камеристки. — Ваша дочь хочет вас видеть.
Камелия впопыхах спустилась с лестницы, затем встала рядом с Леди Димитреску. Выглядела первая горничная так, словно спать не ложилась совсем: всё то же черное платьице с белым фартуком, уложенная причёска и неимоверная усталость на лице говорили о том, что девушка проводит время за работой.
— Какая из?
— Мисс Даниэла.
— Почему она не спит? — удивилась Госпожа.
— Дурной сон.
— Ох, бедная моя девочка… уже иду. Спасибо, Камелия.
Главная камеристка тепло улыбнулась. На её румяном лице так и сияло восхищение и… любовь? Стефан встрепыхнулся. В голове плотно засели слова Кассандры о её истинном появление в семействе Димитреску и покорном служении каждой из них.
— На этом всё, Гейзенберг, — холодно произнесла высокая женщина. — Пойди прочь.
И четвёртый владыка деревни, карикатурно изобразив неуклюжий поклон, направился в коридорчик возле лавки торговца, ведущий прямиком к выходу. Он, не оборачиваясь, махнул за собой рукой и молодой человек незамедлительно зашагал следом. Идти, конечно, на поводу у хитрого лорда совсем не хотелось, но Стеф быстро осознал, что, на его везение, появился новый шанс сбежать из этого проклятого замка, без какого-либо риска для жизни. Наверное.
