Стеф почувствовал себя нехорошо. Происходящее напоминало ему какой-то кошмарный сон, а звон колокола, надрывной лай собак, жуткий вой волков и отвратные запахи крови, гари и смерти сводили с ума. Живот внезапно скрутило, тошнота подкатила к горлу, и парень сделал несколько глубоких вдохов, в надежде её подавить, но стало только хуже. Он согнулся в адской спазме и фонтаном выдал все, что у было в желудке. А в желудке не было ничего. Лишь желчь, вода и кровь вылились изо рта с отвратительным звуком и стоном. Неприятная горечь в ротовой полости, дискомфорт в горле вновь вернулись и на сей раз с удалённой силой. Захотелось закричать, завыть с волками в отчаянии, но он должен бежать. Там, сверху, у одинокого дома его ждёт Кассандра, а здесь, у русла реки и старого причала больше никто.
Выпрямившись и протерев тыльной стороной ладони губы, Стеф собирался бежать вверх, по тому самому подъёму, однако, нежеланный свидетель нарушил все планы.
— С-стой! — крикнул молодой перепуганный голос. — У… у-убийца!
Стефан, как ошалевший, мигом развернулся и тут же замер. Позади него всё время стоял старший сын кузница — Раду, наставивший на него старенький пистолет M1911 с перевязанной старыми тряпками рукояткой. Его смуглое лицо побелело от страха, а от постоянная ухмылки и след простыл, словно она никогда не озаряла этот искажённый ужасом лик.
— Раду, я… я всё объясню.
Стефан медленно поднял руки в знак того, что сдаётся. Ещё одну жизнь он отнять вряд ли бы сейчас смог.
— Ты убил их! — истерично крикнул старший сын кузница, трясся огнестрельным оружием перед лицом. — Д-демон! У-убил!
— Нет! Послушай!
И когда брюнет дёрнулся, чтобы подбежать к обезумевшего от ужаса парню и попытаться выхватить из неопытных рук оружие, тот, не раздумывая, выстрелил. Пуля пролетела над плечом, едва не задев плоть, и это чудесное везение прибавило времени, дабы настигнуть стрелка и обезвредить. Однако, не успел Стефан подбежать, а Раду вновь спустить курок, как из кустов выскочила звероподобная тварь и запрыгнула на старшего сына кузница сверху, вцепившись клыками бедняге прямо в глотку. Раду истошно закричал, завертелся на месте, в попытке сбросить с себя тяжёлое нечто, но ликан держался крепко, зубами впиваясь всё глубже. В один момент существо просто резко вскинуло голову и хруст разорванной шеи прозвучал очень отчётливо. Кровь брызнула со всех сторон, а в челюстях тварь, энергично мотая головой, теребила оторванную трахею вместо с лоскутом смуглой кожи.
Если бы Стефана не сковало от удивления, смятение и паники — он бы снова сблевал от жестокости происходящего, однако, кроме как растерянно хлопать глазами и дрожать, он больше ничего не мог. Ликан же, повалив жертву на холодный снег, резко соскочил со спины и, вонзив острые когти в обе голени, потащил тело в куда-то кусты, не позволяя постороннему более наблюдать за трапезой. Молодого человека сильно пронесло, а ведь именно он мог стать закуской твари, которую убивать уже приходилось, но столь внезапное появление предвидеть попросту не предстало возможным; и вряд ли в этот раз получилось бы хоть как-то защититься. Однако, думать о том, что могло бы случиться, но, к счастью, не случилось, не хотелось совершенно, посему, взяв себя руки, молодой человек встрепенулся и тотчас же помчался к подъёму, ведущему в место, где его всё ещё ждала Кассандра, по крайней мере, он на это наделся.
С трудом держась на ногах, постоянно падая из-за того, что ступни вязли в снегу и скользили по кромке льда, Стеф карабкался вверх по склону, по протоптанной тропе, которая вела к хорошо знакомому месту. С небывалым страхом, наполняющим душу ненавистью и злостью, увидеть на вершине безжизненное тело черноволосой ведьмы, он справлялся со всеми трудностями, которые свалились тяжёлой нашей на его плечи: на боль пытался не обращать внимание, с усталость до последнего боролся, а к холоду и вовсе успел привыкнуть. Когда крыша ветхой хижины показалась на горизонте, брюнет облегчённо выдохнул. «Добрался…». Парню доводилось подниматься этим путём дважды, но ни один из них не были такими сложными, как этот. Вероятно, накопившиеся проблемы со здоровьем яро тянули его вниз, не позволяя достигнуть цели, однако, они ещё не до конца поняли с кем связались. Стеф прошёл огонь, воду, пытки, град стрел, унижения, мучения, ужасные ранения; он одурачил смерть и остался жив. Истощение, обморожение и стресс — казались уже не такими страшными.
