— Там и встретимся. Но учти, — тон брюнетки резко стал грубее. — На сей раз сбежать у тебя не получится. Закончив с ними, я начну охоту на тебя.
А потом Кассандра, развернувшись, скрылась от его глаз, оставив парня совершенно одного в этом богами забытом месте.
Однако, долго стоять, разинув рот и абсолютно не зная что ему делать, молодой человек не стал: послушал Кассандру, направился к заснеженным кустам, находившихся по левую сторону, и, заметив склон, полностью заваленный снегом, осторожно, пробираясь сквозь колючие ветки, что больно царапали лицо, ладони и грудь, зашагал вниз. Спуск был очень опасен: под кучками снега спрятаны небольшие углубления, в которых застревали ступни, лежали камни, торчали ветки, сильно его дезориентировавшие, и местами даже было скользко, отчего Стеф едва не оступился и упал, благо тонкий ствол маленького деревца, за который он успел ухватиться, предотвратил падение. Но всё не могло идти слишком гладко.
Отойдя от дерева, парень продолжил неторопливо сходить с вершины, как вдруг чья-то большая тень пронеслась прямо перед его лицом, незаметно исчезнув в занесённых снегом кустах. Неожиданное появление постороннего сильно напугало брюнета, вследствие чего он дёрнулся, потерял равновесие, поскользнувшись на кромке льда, и кубарем покатился вниз. Склон был настолько крутым, что, как бы тот ни старался тормозить ногами, хвататься за ветки кустов, остановиться не получалось. Голова тут же закружилось, а ком тошноты подкатил к горлу. Не хватало ещё сблевать прямо на себе, подумал он, когда вся округа безумной каруселью завертелись перед глазами. Однако, рвота — была меньшей проблемой, которая могла возникнуть в результате такого скорого спуска. Колючие кусты, стволы деревьев и камни разных размеров, встречавшихся ему на пути, могли стать причиной переломов, а ещё хуже — сломанной шеи. Но, так или иначе, если сам полёт снежным комом вниз предотвратить не получалось, то защищаться от веток, наревевшихся вдарить ему по лицу, он как-то умудрялся.
Когда тело достигло подножья склона, парня словно выбросило прямиком к руслу реки. К счастью, тот вовремя остановился, сумев не угодить в холодную воду, однако слякоть всё равно намочила одежду.
— Зараза… — прошептал парень, свозь зубы, а потом попытался подняться.
Кое-как встав на четвереньки, Стефан пополз к водному потоку, дабы умыться, сделать хотя бы глоток и посмотреть на кого он сейчас похож. Всё лицо горело от колючих шлепков тонкий веток, а стекающая по щекам жидкость могла оказать как слезами, таявшим снегом, так и кровью, сочившихся из царапин. И последний вариант оказался вернее всех. Взглянув на своё отражение в поверхности воды, парень поморщился: кровавые струйки и пузырьки, вырывающиеся из маленьких ран, действительно смотрелись неприглядно, а синяки под глазами, бледность и помятый вид так и вообще вынуждали отвернуться от собственного изображения в реке.
Набрав в ладони воду, он сполоснул лицо от крови и снега, поёжился из-за холода, затем, повторив, испил чуточку речной грязной жидкости и откашлялся, когда ледяная струйка покатилась по горлу.
— Кхе-кхе! Не стоило мне этого делать…
Далее Стефан, немного отдышавшись, решил встать уже на ноги, ведь стоять на четвереньках, полностью погрузив ладони и колени в сырой снег, как-то мёрзло и неприятно, да и заболеть можно, посему подняться и продолжить путь — неплохой вариант. В любом случае, делать ему здесь было нечего.
Двинувшись к месту, на которое указала Кассандры, ведущему к нужному подъёму, Стеф заметил мерцание огонька, исходящего из керосиновой лампы и чей-то знакомый силуэт. Тогда он подошёл немного ближе, всматриваясь в высокую стройную мужскую фигуру, что жадно прижимала к себе ружьё и нервно озиралась по сторонам, крутя источник света из стороны в сторону. Но назад, где затаился молодой человеку, силуэт почему-то не смотрел.
Такое не совсем предусмотрительное поведение лазутчика позволило брюнету подкрасться ещё ближе, дойдя до старого причала, у мостка которого были привязаны две лодки. «Откуда вторая?» — задался вопросом он. «Да и где все остальные? Уже внутри?».
Затем, невольно оглядываясь, парень заметил на одном из ближних обрывов ещё одного разведчика — крупнокостного, длинноволосого Митику, изрядно насторожившегося и вздрагивающего от любого шороха, будто бы мужчина прознал о чьём-то чужом присутствие неподалёку. В руках заведующего конюшнями не было никакого оружия, лишь та же керосиновая лампа, которую он, дрожащим большим кулаком, крутил над расселиной. И опасливость конюха, как выяснилось, была не безосновательный: за его широкой спиной тихо, очень медленно ступала вооружённая коварная ведьма, готовая в любую секунду напасть на бедного мужика.
