— Мы завтра еще придем, — пригрозила мама и запахнула мне у шеи больничный халат. — Береги себя, — ее голос дрогнул, а глаза увлажнились, но это я уже видеть не мог и поскорее вернулся в здание.
Не успел сделать и пары шагов, как на меня буквально налетел довольно высокий белобрысый парень. Он и волна хвойно-древесного запаха едва не сбили меня с ног. Оставалось только надеяться, что Мия там не задохнулась.
— Послушай, — он сгреб в здоровенный кулак отвороты моего халата и впечатал спиной в стену. — Оставь ее в покое. Понял?
Я-то понял, но манера подачи информации пришлась не совсем по вкусу.
— Грабли убери, — рубанув рукой, я сбросил с себя его пальцы. — И не лапай меня больше, я не из ваших рядов.
— Ты меня понял! — припечатал недоумок. Видимо, это был весь его словарный запас. Кажется, я слишком польстил ему, когда понадеялся, что он сможет защитить Мию. Теперь я не был так в этом уверен.
— А ты вообще кто такой?
Мне действительно было интересно, поскольку лицо показалось смутно знакомым, но фраза невольно прозвучала высокомерно.
— Тот, кто на ней женится, — с видом победителя заявил белобрысый балбес.
Зря он это сказал.
Отыскав в контактах номер Грега, я нажал на вызов.
Грег слушал меня очень внимательно и почти не перебивал, только иногда вырывалось удивленное восклицание.
— Сделаю все, что в моих силах, — заверил он, когда я замолчал.
— Ты сделаешь все, — поправил я.
А никто не говорил, что обязанности «правой руки» будут простые. Это положение надо заслужить абсолютной лояльностью и исполнительностью.
Закончив с инструкциями, я хотел пойти к себе, но ноги сами свернули к Мие.
Разумеется, для того чтобы узнать о ее самочувствии, мне показалось, что визит белобрысого жениха не поднял ей настроение.
Зачем я обманываю самого себя?
Я хочу видеть ее и поэтому иду к ее палате.
Медсестра, кажется, Зилла, выбежала из дверей, потом вернулась, сжимая в руках прозрачный пакет для капельницы.
Какого черта?
Я ускорил шаг.
Когда утром выходил от Мии, она была в порядке, а сейчас капельница?
Если это вина ее горе-жениха, то он поплатится.
Как назло в памяти всплыли его слова: «Я тот, кто женится на ней», — и оставшееся расстояние я преодолел почти бегом. Вот сейчас я сильно жалел, что сдержался и отпустил его с целыми зубами и носом. Но, как говорится, хочешь насмешить бога, поделись с ним своими планами, а я по мере сил помогу им не сбыться.
Женится он. Как же!
Я рванул дверь с такой силой, что она едва не слетела с петель.
— Что случилось? Реакция на лекарства? — я решил сделать вид, что не знаю о визите женишка, и беспокойно осмотрел Мию. Она была белее подушки. Глаза лихорадочно блестели, а бледные губы покрылись сухой корочкой. Грудь поднималась и опадала слишком часто.
— Нет, все было нормально, — растерянно протянула Зилла. — Буквально пару минут назад поднялась температура. И как-то очень резко. Мне кажется, Эмилия переволновалась из-за визитеров.
— Кто приходил, — прищурившись, я пытливо посмотрел на Мию.
— Ви заходила. Принесла конспекты. Скоро экзамены. Наверное, из-за этого перенервничала.
Она отвела взгляд. Странно. Ничего не сказала о парне. Стесняется его? Но ведь совсем недавно так дерзко бросила мне в лицо, что у нее есть жених. Может, я прав, и они повздорили? Признаться, мне бы этого хотелось. Очень.
Что я недавно говорил? Оставить в покое и дать жить собственной жизнью? К черту! Пока вокруг нее крутятся подобные недоразумения, я буду рядом.
— Я же предупреждала, что вам нельзя волноваться, — Поджав губы, Зилла глянула на Мию, потом на дверь и снова на Мию. — Полежите спокойно, я принесу другое лекарство, пока температура не стала критической, — обеспокоенно попросила она.
— Идите, я с ней посижу, — кивнул я.
— Спасибо большое, господин Нордгейт, — выпалила Зилла и вихрем вылетела из палаты.
Послышался удаляющийся перестук каблучков. Кажется, все серьезнее, чем я думал.
— Неужели из-за экзаменов можно так расстроиться, чтобы поднялась температура? — я подталкивал Мию к откровенности, но она упорно закрывалась в своей раковине, будто и не было вчерашнего единения. Словно все ее откровения мне только лишь приснились.
Я взял Мию за руки и удивился тому, насколько ледяные у нее пальцы.
— Если от этого зависит твое будущее, то можно, — ответила она и попыталась вернуть себе руку, но оказалась слишком слаба для этого.
— Не верю, что дело всего лишь в экзаменах. Должно быть что-то еще, — настаивал я и, дожидаясь медсестру, растирал Мие руку, чтобы ее температура хоть немного приблизилась к человеческой и перестала напоминать лед.
Что-то царапнуло ладонь и с легким звоном ударилось об пол. Я опустил глаза — у ног, робко поблескивая, валялся тонкий браслет. Еще вчера его не было. В этом я мог поручиться. Его подарок? Такой же ненадежный, как он сам. Захотелось раздавить, чтобы даже воспоминания не осталось ни о нем, ни подарившем его, но я ограничился лишь тем, что запнул подальше под кровать.
