– Очень вовремя, чтобы отвести наши подозрения. Вот только мы нашли мальчика в багажнике машины вашей подруги – по вашей наводке.
– Моего клиента заманили в ловушку.
– В ловушку? Чушь! Человек должен был иметь доступ к машине, чтобы спрятать в ней тело Тима, и к магазину, чтобы похитить Клайва.
– У нас есть серьезные подозрения насчет Гарри Розамунда. Он – лучший друг Кэрол Дженкинс и легко мог украсть дубликаты ключей от машины и магазина.
– И что им руководило?
– Страсть к Кэрол Дженкинс.
Шэрон почувствовала, как неубедительно прозвучали ее слова.
– Ваш клиент был с жертвами в момент их исчезновения. Он последним видел их живыми.
– Вы могли бы проверить алиби господина Розамунда на момент совершения преступлений.
– Мы это сделаем, чтобы отвести все сомнения. На сегодня все, допрос окончен.
– Могу я поговорить с клиентом?
Полицейские вышли.
– Питер, для вас все оборачивается плохо. Доказательств у полицейских много, у вас есть психиатрический «багаж». Думаю, вам нужно запросить освидетельствование.
– Ни за что.
– Не стану вас обманывать: если врач заключит, что в момент совершения подсудных актов вы были невменяемы, вас отправят в психиатрическую больницу, будут лечить и через много лет освободят. Сможете жить дальше. Если же предстанете перед судом присяжных, в лучшем случае получите пожизненное. Вы никогда не выйдете из тюрьмы, если будете признаны виновным. Учитывая имеющийся бэкграунд, думаю, мы можем заявить о временном помешательстве.
– Исключено! Я не убивал мальчиков и не похищал Клайва.
– А если вы просто не помните, как сделали это? Забыли же вы Билла Рейнольдса…
Подозреваемый порывисто схватил ее за руку, в его глазах появился нехороший блеск.
– Я не сумасшедший!
– Вы делаете мне больно!
Он сразу разжал пальцы, оставив на бледной коже женщины красные следы, и заговорил более жестким тоном:
– Я отказываюсь от подобной защиты. Вы получаете деньги за мое оправдание, а не за то, чтобы меня заперли в психушке!
Шэрон потянула рукав вниз, чтобы скрыть отметины.
– Откуда такая реакция? С вами что-то случилось в те восемь месяцев, которые вы пробыли в больнице?
– Если б вы только знали…
Гнев в его голосе мешался с покорностью судьбе. Шэрон впечатлилась, спросив себя, терзают ли Мэтьюза по ночам дурные воспоминания, как ее – повторяющиеся кошмары. Но он хотя бы знает их причину…
– Расскажите мне.
– Я ясно мыслю и отвечаю за свои действия. Не сомневайтесь на этот счет.
– Я всего лишь пытаюсь найти оптимальное решение.
– Как для вашего брата? – Клиент одарил потрясенную Шэрон загадочной улыбкой.
– У меня нет брата. Я единственный ребенок в семье, – ответила она, нарушив правило никогда не раскрывать клиентам свою частную жизнь.
Он удивился и перестал улыбаться.
– Вы лжете, мэм.
Она могла бы поспорить, но почему-то полагала, что он не успокоится. Интуиция нашептывала: «Берегись Мэтьюза!» Она пожала плечами.
– Я все поняла: мы не будем ссылаться на безумие.
Она торопливо взяла сумку и подошла к двери. Полицейские были правы: этот тип – опасный манипулятор.
Кэрол пригласила Шэрон к себе. После разговора с Питером та колебалась, стоит ли идти на свидание с его подругой. Сведения, сообщенные полицейскими, позволяли предположить у Мэтьюза серьезные психические нарушения. Один раз он уже лечился в клинике, а агрессию проявил, как только она предложила сослаться в суде на невменяемость. Но почему он уверен, что у нее есть брат? С кем он ее перепутал?
Шэрон открыла окно, чтобы вдохнуть воздуха. Плевать, что пыльного, в этом такси можно задохнуться! Движение к вечеру стало плотным, из центра города до Дейзи-авеню она добиралась больше часа. Перед домом со светло-коричневыми ставнями стояли машины.
В гостиной, куда Кэрол провела ее, на диване и в кресле молочно-белого цвета сидели мужчина и женщина. Хозяйка представила Шэрон свою почти состоявшуюся свекровь Сьюзи Бейкер и своего брата Пола Дженкинса.
– Здравствуйте, мэм. Как там мой сын?
Шэрон постаралась успокоить женщину, поняв по ее дрожащему голосу и стиснутым рукам, в какой она тревоге.
– Учитывая обстоятельства, Питер чувствует себя вполне прилично.
– Хотите кофе? – спросила Кэрол, кивнув на кофейник и четыре чашки на низком столике со стеклянной столешницей и чугунными ножками.
– Я бы выпила чаю.
– Позволь мне, – сказал Пол, встав из кресла.
Мелкие морщины и седеющие волосы ничуть не уменьшали обаяния сорокалетнего мужчины, наделенного врожденной уверенностью в себе.
– Не стоит, я все сделаю сама, – ответила Кэрол и вышла, предложив Шэрон устроиться на диване. Сьюзи и Пол молча смотрели на нее.
– Не обижайтесь, мэм, мы не привыкли иметь дело с юристами. У полиции много улик против Питера?
Шэрон кивнула. Мягкое круглощекое лицо Сьюзи побледнело от тревоги.
– Вы обязательно должны его вытащить. Мой сын не мог сотворить подобные ужасы. Я была с ним, когда по телевизору сообщили, что нашли разложившийся труп Майкла.
