За годы работы Шэрон не раз слышала подобные слова от матерей, которые верили в сыновей, несмотря на убойные доказательства и даже признания клиентов. «Полиция вынудила его признаться», «Он милый мальчик, он и мухи не обидит!» Она не принимала их слова во внимание, концентрируясь на конкретных и объективных составляющих дел, чтобы найти слабые места, противоречия, сомнения. К несчастью для Питера Мэтьюза, все элементы, собранные полицейскими, складывались в цельный пазл.
– Все мы знаем, что Питер невиновен. Думаете, они долго его продержат? – вмешался Пол.
– Боюсь, дело быстро передадут в прокуратуру, которая начнет готовить процесс.
– Питера могут освободить под залог?
Кэрол поставила перед Шэрон кружку с горячим чаем.
– Сахар? Молоко? – спросила она.
– Просто черный, – ответила Шэрон, крутя пакет за ниточку. – Учитывая тяжесть совершенных деяний, я сомневаюсь, что Питера отпустят до суда, госпожа Бейкер.
Глаза несчастной матери потемнели.
– Питеру не место в тюрьме! – воскликнула она.
– Ничего еще не решено, – успокоила ее Кэрол, обняв за плечи. – Решение за судьей, не так ли, миз Соренсен?
Шэрон, поняв намек, подтвердила:
– Конечно. Расследование еще ведется. Полиция ищет свидетелей.
– Меня допросили и взяли образец слюны, – сообщила Сьюзи.
– Когда? – вскинулась Шэрон, не видевшая упоминания об этой процедуре в документах дела.
– Сегодня утром. Я приехала в Лонг-Бич из Пасадены и решила встретиться с вами.
– Это проба ДНК, – пояснил Пол.
– Возможно, полиция нашла другую ДНК, женскую, и решила ее проверить, – сказала Шэрон.
– У меня никто ничего не просил! – удивилась Кэрол.
– Думаю, с вами свяжутся позже, мисс Дженкинс.
Звонок в дверь прервал разговор. Пол поспешил к двери и секунду спустя вернулся с красивым ясноглазым мужчиной.
– Извини, Кэрол, не хотел тебя беспокоить, но ты не пришла в колледж, и я забеспокоился. Вижу, у тебя гости, и мне лучше…
– Ты прекрасно знаешь, что не можешь помешать, Гарри. Я так устала, так нервничаю, что Пол предписал мне недельное освобождение от работы. Не волнуйся, все пройдет. Познакомься, это адвокат Питера миз Шэрон Соренсен. А это мой друг Гарри Розамунд.
– Рад встрече, мэм.
Шэрон поняла, почему Питер сомневается в этом человеке: атлетически сложен, привлекателен, предупредителен и хорошо воспитан.
– Устраивайся поудобнее, Гарри, – сказала Кэрол. – Я сварю свежий кофе, этот остыл.
– Не стоит, сойдет и так.
– Сейчас приготовлю на всех и вернусь.
– Я вам помогу, – сказала Шэрон.
На кухне Кэрол прижала палец к губам, призывая адвоката говорить тише.
– Сьюзи очень привязана к сыну. Постарайтесь не слишком травмировать ее.
– Я уже поняла… Мне нужно вам кое-что сказать. Я впервые увидела Питера вчера.
– Зачем мне это знать? – спросила Кэрол, следя за чашками, наполнявшимися эспрессо.
– Полицейские показали мне фотографии. Вы ведь узнали меня в аэропорту, правда?
Кэрол кивнула.
– В тот день я не знала, что меня снимают.
– Как и все мы. Спасибо, что сказали. Я думала…
– Что я – его любовница? Не волнуйтесь, у меня очень счастливый брак. А Питер дорожит вами.
– Он сам вам это сказал?
– Он за вас волнуется. Больше, чем за себя. Меня, как его адвоката, это совсем не радует.
Шэрон не знала, стоит ли говорить Кэрол о статье, посвященной судье Соренсену, на которую наткнулся Мэтьюз, ведь он мог поделиться с ней.
– Сьюзи очень близка с Питером. Она много лет искала его…
По изумленному лицу адвоката Кэрол поняла, что Питер ничего не рассказал ей о Сьюзи. О Сьюзи и о себе. Она поставила еще две чашки в кофемашину и поведала Шэрон их историю.
Сьюзи забеременела в шестнадцать лет. Хотела сделать аборт, чтобы не стать обузой, но родители, истовые католики, убедили девушку сохранить ребенка и после родов отдать на усыновление. Расставание с малышом легло на ее душу тяжелым грузом. Угрызения совести и пустота были невыносимы, и через двадцать лет она решила разыскать своего ребенка. Вопреки мнению семьи. Сьюзи проявила невероятное упорство, но поиски затянулись. Она то теряла надежду, то снова обретала ее, ошибалась и начинала сначала. И вот наконец последняя полученная информация привела ее сюда, в Лонг-Бич, предместье Лос-Анджелеса. Осенним вечером дрожащая, задыхающаяся от волнения и стыда, она постучала в дверь. Открыл мужчина лет тридцати. Сьюзи заговорила. Очень быстро. Наступила тишина. Темные глаза внимательно вглядывались в нее несколько бесконечно долгих минут. Питер не знал, на что решиться. Наконец он пригласил ее войти. В свою квартиру. В свою жизнь. В свое сердце. Она ушла с работы, переехала из Бостона на Западное побережье, расставшись со старыми друзьями. Взамен же обрела сына, вышла замуж и поселилась на красивой вилле в Пасадене, у подножия гор.
…Женщины отнесли чашки в гостиную. Гости вели оживленную беседу, желая хоть ненадолго отогнать страх.
