– …лейтенант Кейт Хоулен.
– С вами я говорила по телефону? Вы ведете это дело?
Хоулен кивнула, все так же пристально глядя на Соренсен.
– У вас есть полчаса. Потом мы продолжим допрос вашего клиента.
Шэрон проследовала за лейтенантом по лабиринтам коридоров до допросной.
– Вы можете подтвердить, что микрофоны выключены и никто не будет наблюдать из-за «зеркала»[2]?
– Я не нарушаю законов. Гарантирую конфиденциальность вашего разговора с клиентом.
Хоулен открыла дверь и пригласила адвоката в ярко освещенную комнату. Клиент Шэрон сидел, положив ладони на бедра. Она представилась и протянула ему руку.
– Здравствуйте, господин Мэтьюз. Я – Шэрон Соренсен.
Небритый осунувшийся мужчина не отреагировал. Впечатление, сложившееся у адвоката после изучения дела, подтверждалось: неприметный тип с тусклым взглядом, съежившийся на стуле, даже головы не поднял. Поза тела говорила о покорности судьбе. Он словно уже проиграл. Шэрон обратилась к нему серьезным тоном, которым обычно разговаривала с молодыми правонарушителями, задержанными за употребление наркотиков или мелкие кражи:
– Времени у нас мало, всего полчаса. Давайте проясним сразу: я буду защищать вас, что бы вы ни совершили. Вы должны сказать мне правду, чтобы я определила стратегию защиты и как можно успешнее представляла ваши интересы. Вы убили Майкла Истеса и Тима Мастерсона?
– Я никого не убивал, – равнодушно ответил Питер.
– Что насчет Клайва Морриса?
– Я его не похищал. Этот парень ходит в мой магазин уже два года. Зачем бы я стал причинять ему зло?
Шэрон села за стол напротив Мэтьюза. Разговор с ним внушил ей некоторую уверенность. Питер еще не сдался.
– Вы должны будете убедить не меня, господин Мэтьюз, а присяжных. Но они скорее поверят доказательствам обвинения, а не вашим словам. Советую признаться, чтобы избежать смертного приговора.
– Я никого не убивал, – повторил Питер.
Шэрон хотела бы услышать правду и решила надавить, чтобы он открылся и между ними возникло доверие.
– И тем не менее Клайва Морриса нашли в багажнике машины вашей подруги – там, где вы указали…
Задержанный вздохнул.
– Я его туда не засовывал.
– Откуда вы узнали, что мальчик там? Полицейские обязательно зададут вам этот вопрос.
Питер не ответил. Ну что ж… Доверие не устанавливается по заказу, оно строится. Шэрон поменяла тему.
– Буду откровенна: я не специалист по уголовному праву. Вам лучше выбрать для защиты более опытного адвоката.
Питер впервые поднял глаза и посмотрел на нее с тревогой и одновременно с решимостью.
– Мне нужны вы.
Шэрон считала, что попала в Лонг-Бич по недоразумению, но поведение клиента это опровергало, хотя… Возможно, он ошибся? Она решила все прояснить.
– Почему я?
– В прошлом году я прочел статью о вас и вашем муже…
«Скорее о Лиаме, чем обо мне», – подумала Шэрон.
– Его назначили судьей Верховного суда, но хвалили не только его. Вы тогда выиграли трудное дело. Молодого афроамериканца обвиняли в торговле наркотиками, а вы добились оправдания, доказав, что полиция автоматически связала его происхождение с торговлей в квартале. Вы сражались за него, хотя были государственным защитником. Когда меня спросили об адвокате, я сразу подумал о вас.
– Вы настаиваете на своем выборе? Для меня ваше дело станет первой уголовной защитой.
– Если согласитесь.
– Я здесь, и я буду вас защищать. С вами хорошо обращаются?
– Меня обвиняют в двух убийствах!
– Они не применяли к вам мер физического воздействия?
Питер медленно покачал головой.
– Хотите меня о чем-нибудь спросить?
Он на мгновение задумался.
– Вы виделись с Кэрол?
– Она встретила меня в аэропорту, а сейчас ждет в машине.
– Как она?
– Трудно сказать. Думаю, вся ее жизнь пошла наперекосяк… У вас есть какие-нибудь вопросы по вашему делу?
– Кэрол очень хрупкая. Позаботьтесь о ней. Остальное не имеет значения.
В дверь дважды постучали. Вошли лейтенант Кейт Хоулен и сержант Фред Эмерсет. Кейт сообщила, что сейчас будет продолжен допрос. Внешним видом полицейские напоминали знаменитых Лорела и Харди[3]: он тщедушный, она дородная. Шэрон пересела на стул рядом с Мэтьюзом. Тот вздрогнул, когда она случайно коснулась его руки.
– Ваше участие в похищении и незаконном удержании Клайва Морриса доказано, господин Мэтьюз, – с места в карьер начала Хоулен. – Вернемся к убийству Тима Мастерсона. Вы заявили, что проводили мальчика после урока музыки по просьбе вашей подруги, его учительницы. Он попросил отвезти его в «Либерти корт», к игровому залу «Чез Марти гейм», находящемуся в ста метрах от его дома на Четвертой улице. Вы подтверждаете свое заявление?
– Да. Потом я поехал дальше.
– Управляющий заявил, что в магазин Тим не заходил.
– Когда я отъезжал, он разглядывал витрину.
– Вы проверили запись с видеокамеры, лейтенант? – вмешалась в разговор адвокат. – Она могла бы подтвердить слова моего клиента.
– Камеры установлены на бульварах и самых людных улицах. Поблизости от места исчезновения детей не было сделано никаких записей, – уточнил Эмерсет.
