Не слушай мамин плач полностью

– Ты не сможешь остаться, раз не получил разрешения.

– Она бы не позволила!

– Значит, иди домой.

– А мои фотографии? У меня куча пленок!

На прилавок высыпались штук двадцать кассет.

– Ты ничего не печатал?

– Хотел сделать это вместе с тобой.

Растроганный Том достал мобильный телефон, спросил у Клайва номер его матери и через три гудка услышал веселый голос.

– Добрый день, – чуть смущенно поздоровался он, вспомнив непримиримый взгляд голубых глаз. – Это Том Ховард…

– Кто?

– Фотограф. Раньше меня звали Питер Мэтьюз.

– Господи боже ты мой! – воскликнула Харриет Моррис, и Том поспешил объяснить причину звонка:

– Клайв сейчас со мной, в магазине. Я решил предупредить вас и узнать, должен ли отослать его домой.

– Он, наверное, принес с собой пленки?

– Да…

– Не хочу, чтобы он вам надоедал. Думаю, у вас много дел.

– Он мне совсем не мешает.

– Тогда пусть остается.

– Спасибо, всего наилучшего.

– Подождите!

Том запаниковал: он не ждал ничего хорошего от этой женщины.

– Я хочу извиниться за то, что обвиняла вас в намерении убить Клайва.

– На вашем месте я реагировал бы так же.

Он не захотел огорчать Харриет, и она это оценила.

– И спасибо, что привили Клайву страсть к вашему делу.

– Он очень любознателен, а его фотографии по-настоящему интересны.

– Если он останется до закрытия, вы проводите его до дома? Не люблю, когда он возвращается вечером один…

– Конечно.

– Чтобы загладить вину, приглашаю вас поужинать с нами.

– Спасибо, только не сегодня. Я иду в ресторан с сестрой, ее мужем и дочками.

– Ладно, тогда в другой раз.

– Будем надеяться…

В холле царила непривычная тишина, по полу были рассыпаны жемчужные бусины. Тревога мгновенно сменилась ужасом, когда доктор Ховард увидел неподвижное тело старшей дочери в луже крови. Без всякой надежды он приложил два пальца к ее шее, пытаясь нащупать пульс. Обогнув диван, нашел труп младшей дочери, но даже не попытался нащупать признаки жизни: череп девочки в прямом смысле слова взорвался.

Звук выстрела на верхнем этаже заставил его вздрогнуть. Убийцы еще здесь.

Джон подумал о своем револьвере, хранящемся в ящике прикроватной тумбочки. Как злоумышленники проникли в дом? В супружеской спальне он сразу заметил ключ в замочной скважине тумбочки, потянул дрожащей рукой на себя и обнаружил… пустоту. Подавленность переросла в ужас, но он одернул себя: оружие наверняка взяла жена.

В его кабинете, находившемся в глубине коридора, тоже имелся пистолет. Он отер рукавом пот с лысеющего лба и начал двигаться к двери, стараясь не шуметь. Сначала принял приоткрытую дубовую дверь за обман зрения, но ошибки быть не могло: убийцы побывали и здесь…

Доктор окаменел от страха, ноги стали ватными, так что пришлось прислониться к стене. Может, стоит спуститься на первый этаж и вызвать полицию – конечно, если телефон работает?

Он вдруг заметил бледное пятно на темном ковре в кабинете. Это оказалась ладонь его жены, раненной в грудь.

Напротив Ховарда, за широким рабочим столом из красного дерева, укрылся его девятилетний сын Том, сжимавший в вытянутых руках пистолет. Он готовился нажать на спусковой крючок…

– Господи, Том, что ты наделал? – едва слышно произнес доктор.