Батя замялся, кусая губы. Они у него и так были обветренные, с постоянно отслаивающейся кожицей, сухие. И сейчас нижняя губа закровоточила, я заметил маленькую алую каплю, которая тут же исчезла вместе с глотком черного кофе.
– Не стоит тебе говорить.
– Ты уже начал, – напомнил я. – И вообще, мне некому это рассказывать. Просто хочу знать, что происходит.
– Только ни одной живой душе, ладно? Ты можешь посеять этим панику. Люди всегда боятся, когда сталкиваются с неизвестным.
Батя меня так заинтересовал, что я даже забыл про остывающий омлет. Но «неизвестное» поставило меня в ступор: отец еще несколько дней назад нес чушь про сирен, и я не сомневался, что это могло быть продолжением того разговора. Но он выглядел бледно и нервно.
– Мы нашли на берегу кровь, – хрипло сказал он. – Свежую.
– Откуда?..
– Не перебивай, – взмолился он. – Я и так с трудом формулирую… В общем кровь была темно-зеленая, такая вязкая… Но пахла – кровью. И анализы подтвердили, что она, родимая.
– Разве бывает темно-зеленая кровь?
– Даже темно-бирюзовая…
Он достал старенький телефон. Еле работающий, вечно глючащий, но неплохо снимающий. В галерее у бати было полно фотографий: шашлыки с последнего летнего путешествия, отснятые документы, парочка закатов, я сам. Последние кадры датировались сегодняшним числом, и на них узнавалась жемчужная бухта. Я не знал, зачем они снова туда пошли – никаких улик после смерти Таси не оставалось, мы исползали с Кристиной это место вдоль и поперек, чуть ли не с лупой изучая камни.
Но они нашли.
На одном из больших валунов, уже покрытых тиной, виднелись странные темно-бирюзовые пятна, отдававшие глянцем и ровным бликом отражавшие солнце.
– Не похоже на кровь, – озадаченно протянул я.
– Фотография не передает консистенцию, – отец отхлебнул еще кофе. – Но это она. И по анализам – она, только без группы, но у нее есть такие же медицинские критерии.
– Трэш, – я вздохнул и вернул телефон отцу. – А чья она может быть?
– Не знаем. Отправили биологам и зоологам. Неясно: то ли это морское существо, которое случайно вынесли на берег. То ли сухопутное, случайно оказавшееся в воде. Черт его знает, но такого мы раньше не встречали.
Он поднялся и поставил кружку в раковину. Но, подумав, взял губку и решил помыть ее сразу под моим одобрительным взглядом. Я задумчиво накалывал на вилку остатки уже начавшего остывать омлета. Шум воды успокаивал. Из приоткрытого окна доносился звук моря, сливаясь воедино с текущей из-под крана струей.
– А если это сирены? – выпалил я, оторвав взгляд от тарелки. Отец стоял ко мне спиной, но я чувствовал, что он весь напрягся и даже на мгновение перестал мыть посуду.
– Ты же называл это чушью.
Я задумчиво почесал затылок. Все легенды и правда казались только сказками, но другой идеи почему на берегу оказалась неизвестная бирюзовая кровь у меня не было. Может, рыба какая? Или странный морской еж, раньше не появлявшийся на берегах Балтийского моря?
– И правда, – согласился я. – Такого не может быть. Ты, кстати, судмедэксперт, и должен мыслить трезво. Сирен не существует.
Батя повернулся ко мне лицом и устало потер переносицу.
– Мы просто не представляем, что происходит. Пятый ученик за полгода. И это я так, в обход своих, с инициативной группой… – он закатал рукава рубашки. – Начальство узнает – попрет к чертовой матери.
– Почему? – растерялся я.
– Потому что мы должны искать, а не такой чушью заниматься. Короче, Родион, ничего не ясно. И я тебе этого не говорил.
Он поставил вымытую чашку на место в кухонный шкафчик. Кивнув отцу, я, положа руку на сердце, молчаливо поклялся никому не рассказывать. Батю я знал недолго, чтобы понять, насколько он озадачен. Всегда ли он увлекался мистикой? Много ли читал про сирен? Давно ли изучает морские легенды?
Входная дверь хлопнула, а потом послышались удаляющиеся шаги в подъезде. Скинув тарелку в раковину, я направился в спальню отца. Если моя больше напоминала чуланчик с детской софой, то у бати была вполне себе приличная комната. Плед валялся на незаправленной кровати, ящики комода были приоткрыты, и оттуда выглядывали неаккуратно убранные вещи. Я почти никогда не заходил в отцовскую комнату, бывал здесь всего пару раз. Но теперь желание изучить то, чем отец живет, перебило здравый рассудок.
Его шкаф полнился тонкими и толстыми журналами «Тайны Морельска» за разные года. На обложках красовались кричащие заголовки о необъяснимых событиях, а на парочке, которые я отложил в сторону, была нечеткая фотография существа с человеческим верхом и рыбьим хвостом. Датировался журнал позапрошлым годом, и я пожалел, что не уточнил у отца, когда тот друг рассказал ему про сирен. Судя по коллекции, это напоминало легкое помешательство – хотя у судебных экспертов разум трезвый, способный быстро и четко оценивать информацию. Но глядя на журналы с сиренами, я не верил, что их мог коллекционировать мой отец. И, тем более, читать «Тайны Морельска».
И, складывая их обратно на полку, я уже хотел поделиться находкой с Кристиной – может, она тоже такое почитывает?
***
