Только утром получила выговор от начальницы, а уже вечером нарушаю самый строгий запрет нашей ветклиники — спасаю уличного пса, умирающего у нас на пороге. В благодарность это лохматое чудовище лижет меня в лицо, после чего моя только что наладившаяся жизнь летит под откос! Прямо во время свидания с мужчиной моей мечты я испарилась, вернее, для него я исчезла, но на самом деле со мной случилось кое-что похуже…Знакомьтесь, меня зовут Аня Кошкина. Я выпускница ветеринарного училища, обречённая проходить спецкурс в академии перевёртышей и отбиваться от поцелуев лохматого извращенца, объявившего себя моим куратором и наградившим самым странным из всех проклятий.
— Что за внешний вид, Кошкина? — отчитывала Ольга Михайловна. А главное, опять на глазах клиентов и их нервных питомцев.
— Простите, но вы меня в выходной вызвонили. Торопилась.
Тщетно убирала выбившуюся прядь за ухо. Остальные волосы не рискнула даже выправить из-за высокого горла тёплого свитера. Они сбились в такие ужасные колтуны, каких и у ленивого перса не найдёшь.
Только бы не пришлось отрезать, только бы не пришлось отрезать, — мысленно заклинала вселенную, не слушая ворчание и оскорбления начальницы.
Ничего. Сейчас наброшу рабочий халат и займусь пациентами. Животным всё равно как ты выглядишь: хоть с потёкшей тушью, хоть со спутанной гривой.
— Сегодня ты за прилавком. Лика взяла больничный, а магазин не должен простаивать.
— Опять больничный? — не смогла сдержать гневных ноток в голосе. Из-за вечно болеющей Анжелики мне пришлось не раз жертвовать собственными выходными. Но самое весёлое вернуться домой и увидеть десять оповещений в инстаграме, о её новых ногтях, парне и десерте в кафе.
— Какие-то проблемы? — тонкие брови Ольги Михайловны угрожающе изогнулись.
Мотнула головой. Какие проблемы? Лика племянница начальницы, я что самоубийца высказывать своё недовольство? Скорее бы стажировку пройти и рвать когти из этой клиники, желательно туда, где мне не придётся продавать корм и собачьи комбинезончики. Стрёмно в такие дни повстречать кого-то из одноклассников и отсчитывать им сдачу. Вот тебе и красный диплом ветеринарного университета. Дно дна на дне дна, не иначе.
Успокаиваю себя лишь тем, что это временно. Временно… И эта покупательница в норковой шубе тоже временное явление.
— Уверены, что хотите именно этот корм? — стараюсь не прикидывать в уме, сколько зверей было убито для создания мехового одеяния. — В нём очень много углеводов, это вредно для печени вашей шиншиллы, возьмите вот, — киваю на коробочку с гранулами из Германии. — Дороже немного, но и зверь у вас недешёвый.
— А зачем вы тогда продаёте плохой корм? — визгливо спрашивает хозяйка шиншиллы.
— Это бюджетный вариант. Но лучше возьмите этот, — пододвигаю к посетительнице немецкий.
— Он на пятнадцать рублей дороже. Вас специально учат клиентам навязывать дорогие корма?
Начинаю закипать. Дорогой?! Да на эту шубу реально прокормить весь Московский зоопарк.
— Думаю, вы можете позволить переплатить пятнадцать рублей, и тогда ваша шиншилла проживёт дольше среднестатистического хомячка.
— Вы хамите мне? — повысила голос, и на нас уже начали поглядывать из приёмной.
— Нет. Просто переживаю за зверька.
— А это не ваше дело, — она нарочито сощурила глаза и прочитала имя на бейджике. — Стажер, Анна, я могу поговорить с вашим начальством?
Блеск! Ольгу Михайловну даже звать не нужно. Она только рада ещё разок меня приложить. И почему именно сегодня?
Уставилась на мыски кроссовок в ожидании скорой расправы.
— Не надо ни с кем говорить. Вас же Анной зовут, да? — мягко спросил невесть откуда взявшийся мужской голос.
Как же хотелось огрызнуться и проворчать что-то вроде: А что не видно?
Подняла взгляд и увидела его.
Должно же было в этот день произойти хоть что-то волшебное. Голубые глаза с зелёным ободком вокруг радужки, идеальный прямой нос, нежная улыбка, волосы в дневном свете, льющемся из окон, кажутся золотыми. Из меня словно весь воздух откачали, и я очень глупо хватала его ртом, как рыба.
Незнакомец заметил мою реакцию и снова мило улыбнулся.
— Я куплю этот корм, — он постучал пальцем по коробке.
— Сто пятнадцать рублей, — на автомате отчеканила я, борясь с заливающим щёки румянцем. Как в школе…
Мужчина издал беззвучный смешок и достал пластиковую карту.
— Возьму сразу десять коробок, — он повернулся к подоспевшей Ольге Михайловне, у которой тоже началось кислородное голодание при виде красавца-блондина. Если я хоть немного походила на выброшенную на сушу камбалу, как моя начальница, то пристрелите меня сразу же.
— Введите пин-код…
Наблюдала за танцем длинных пальцев, и только кассовый аппарат заставил меня очнуться.
— Ваш чек.
Ну почему именно сегодня, когда я позорно сыплю стандартными фразами и тереблю спутанные волосы, мне повстречался он.
Уже у дверей, мужчина обернулся, и от его пронзительного взгляда у меня вышибло остатки интеллекта:
— Анна?
Неандертальцы мычат мелодичнее, чем это сделала я в ответ. Уже и забыла что в помещении есть Ольга Михайловна, которой срочно нужен ингалятор судя по нездоровым хрипам вместо дыхания. А ещё где-то рядом была норковая шубка, нервно постукивающая каблуком по кафелю. Мысленно окрестила её сестрой моего спасителя. Сестра! Не девушка!
— Кажется, вы разбираетесь в… — Он потряс пакетами с кормом.
— … шиншиллах? — продолжила за него.
— Да, у вас есть что-то вроде визитки? Я могу вам позвонить, если возникнут вопросы?
Вообще, такие вещи у нас запрещены. Уводить клиентов у клиники нельзя, но начальница решила за меня эту моральную дилемму, и почти заорала:
— Кошкина, дай ему телефон!
Быстро наскребла на обратной стороне чека свой номер, под охреневшим взглядом «шубки».
