Роуз сидит на кровати, лицом к окну. У нее светлые волосы, длинные и густые. Она одета в белый льняной брючный костюм и кажется почти прозрачной в мареве солнечного света. Роуз поворачивает голову, и у Микки перехватывает дыхание. Жена Люка выглядит как загнанное животное, и Микки точно знает, что это не результат двух последних дней. Один взгляд на эту женщину вызывает острое желание о ней позаботиться. Она, конечно, потрясающе красива. Но несомненно, что ее привлекательность для многих мужчин обусловлена именно хрупкостью и виктимностью.
– Роуз, – говорит Микки, – я…
– Я знаю, кто ты, – перебивает Роуз. – Видела на фотографиях. – Нахмурившись, она спрашивает: – Что с тобой?
Она разглядывает синяки.
Микки хочется засмеяться от нелепости положения. Женщина, которую держат на успокоительных с момента стрельбы, интересуется здоровьем Микки.
– Ничего страшного, – отвечает она, – попала в аварию, но уже все хорошо.
– Вот как, – говорит Роуз. – Ну тогда ладно.
Голос у нее хриплый спросонья, речь заторможенная. Инспектор Аллейн сказал, что ей отменили сильные средства, но Микки кажется, что успокоительные все же оставили.
Она заходит в палату и садится на стул возле кровати.
– Я только что навещала Люка.
– Как он? – поморщившись, спрашивает Роуз.
– Нормально. Но все еще в шоке. Особенно теперь…
Глаза Роуз наполняются слезами.
– Я пыталась его предупредить! Когда я поняла, то крикнула Люку, чтобы он не стрелял.
– То есть, – осторожно выясняет Микки, – ты знала, что это не Кевин.
– Я не сразу поняла. Только когда он отошел от окна, и на лицо упал лунный свет. В ту ночь мне было очень страшно, я вся издергалась, и когда увидела, как кто‑то проник в комнату, то автоматически предположила, что это Кевин. Мужчина был высокий, темноволосый, совсем как Кевин. Это я во всем виновата.
Микки поджимает губы.
– Люк не хочет, чтобы ты так думала. Из пистолета стрелял он. – Она несколько мгновений изучает Роуз. – В полиции мне сказали, что ты пыталась взять вину на себя.
– Но я и правда виновата! Люк перепугался, и ничего бы не произошло, не впади я в истерику. Мы оба были не в своем уме.
– Полицейские сказали тебе, кто этот мужчина?
– Они назвали его имя. Но ничего не объяснили. А может, и объяснили, но врач что‑то вколол мне, и я…
Голос Роуз замирает. Она вдруг оглядывается вокруг, как будто впервые видит и кровать, и эту палату.
Да, она совершенно точно все еще под кайфом, определяет Микки.
– Его звали Джеремайя Уильямс, – говорит она. – Мелкий преступник. Несколько лет назад перебрался на остров из Англии. Хотел открыть бизнес, прогулки на катерах, но, по-видимому, предпочел грабить туристов. В полиции считают, что он проследил за Люком от того места, которое тот посетил днем. Где‑то за городом. Люк не признается полиции, где взял пистолет, но, куда бы он ни ездил, детективы считают, что парень просек, что у Люка водятся деньги, и последовал за ним на виллу. Он ждал, когда начнется гроза. Как предполагают полицейские, Уильямс надеялся, что шум грозы заглушит его действия.
– Возможно, так и случилось бы, но мы оба всю ночь не сомкнули глаз, – говорит Роуз. – Я вставала несколько раз, и мне все время мерещились шаги снаружи виллы.
Микки кивает.
– Проблема в том, – поясняет она, – что убитый оказался не Кевином Дэвидсоном, а посторонним человеком, поэтому защиту Люка будет выстроить сложнее. Закон на острове не допускает применения смертельного оружия даже для самозащиты в собственном доме. Адвокаты Люка смогли бы подобрать убедительные аргументы, если бы он опасался угрозы со стороны Дэвидсона и тот действительно вломился в дом. Но с совершенным незнакомцем такой номер не пройдет.
– Да, но неужели они не понимают, что произошло? – говорит Роуз.
– Что ты имеешь в виду?
– Совпадение слишком невероятное! Разве не очевидно?
Микки непонимающе хмурится, а Роуз в ответ изумленно таращится.
– Его подослал Кевин, – объясняет она. – Кевин все это подстроил!
– Роуз, вряд ли…
– Прекрати. Не нужно мне говорить, что это безумие, что такого не могло случиться ни при каких обстоятельствах. Я знаю Кевина. Знаю, на что он способен. Если мы сможем доказать, что человек был подослан нарочно, чтобы навредить нам, это поможет Люку?
– Но он не собирался нападать на тебя, Роуз, – возражает Микки. – У него не было оружия.
Глаза Роуз расширяются.
– Не было?
– Нет. Он был вором. И не собирался применять силу…
– Но… он определенно хотел нас запугать, – протестует Роуз. – Это в духе Кевина.
– В каком смысле?
– Он… – Роуз колеблется.
Микки ждет, но, похоже, жена Люка никак не может подобрать слова.
– Роуз, все в порядке. Поверь, я слышала сотни историй о мужском насилии. И не собираюсь тебя осуждать, что бы ты ни рассказала.
– Знаю, просто… мне трудно говорить об этом. Я постаралась похоронить воспоминания как можно глубже.
– Если ты хочешь помочь Люку, некоторые из них придется раскопать.
Роуз кивает и, глубоко вздохнув, начинает говорить.
