Он удовлетворенно кивнул, радуясь, что нашел нужное объяснение.
— Только, — тут же заново спохватился Дик. — Их, выходит, две? Ведь и розовый был, когда мы нашли Ленца.
— Я так же сказал старосте, — признал Идэн. — Магия разная. Да и целительница, когда рассказывала о Сиде, сказала, что сначала он умирал от проклятья. А потом с ним случилось что-то иное. Но ты прав. Их двое.
— Странно, — удивился охотник. — Он умирал…Но потом его спасли. Только больше ни Ленц, ни Сид не будут прежними. Не вернутся в Орден. Она оставила им жизнь, но больше они ей не опасны. Почему она нарушила планы той, что убивает?
У Идэна было больше вопросов. Он мог бы рассказать, что каждый раз гиацинтовая ведьма приводит его к нужным местам, указывает, где искать следы зла. Она нашла Ленца. Она привела туда рыцарей. Что делает Лисса? Если она помогает, то почему оба его товарища потеряли себя? Конечно, это не хуже смерти, но…В чем-то такое проклятье было еще более жестоким.
— В этот раз много странного, — ответил командир Дику. — Впервые ведьма нападает на охотников так. Впервые она не впала в безумие, когда зло поглотило ее. Опять же, их двое. Что тоже выглядит непривычно. У них разные цели, но насколько обе злы, это тоже вопрос. Главное, я пока не могу понять, чего они хотят. Каждая из них. Или каков их общий план.
— Дети, — напомнил охотник. — Это пугает меня больше всего. Черная забирает детей. Она же убивает скот. Как это связано?
— Есть и еще кое-что, — добавил Идэн. — Двое взрослых убиты. Мы знаем о двоих. В этих местах погиб жестянщик. В обители убили старшего экзекутора. Связи между ними нет. Но это похоже на месть. Только я думаю, убитых больше.
— Это путает еще сильнее, — в голосе Дика звучала досада. — Не понимаю всего. Нет общей картины.
— Пока нет, — заметил его командир. — Завтра узнаем больше.
Охотник только кивнул, закончил еду, посмотрел на сложенные у печи тюфяки.
— Ложись, — разрешил Идэн. — Я хочу прогуляться.
Дик посмотрел на него с сомнением, ждал приглашения последовать за командиром. Но Идэн просто отправился прочь.
Он знал, это глупо. Это не имеет смысла. И все же Идэн шагал к стене. К тому самому узкому кривому проходу, куда прошлой ночью стремилась Ивона. Охотник не собирался искать ответы в лесу. Его цель была иной.
Тропа от разлома в стене ровно шла в чащу, туда, где начинались топи. Где росли самые дорогие лекарственные травы и самые крупные и вкусные ягоды. Считалось, что пятнадцать лет назад оттуда пришла в город злонамеренная ведьма, которая убивала людей в мастеровых кварталах. Та самая, которую Идэн и убил тогда.
Но сейчас даже это охотника не интересовало. Он искал другую ведьму. Он искал Лиссу. Тропа раздваивалась буквально через десять шагов за стеной. Вторая дорога вела вправо, по кромке леса, чуть дальше, в небольшое поселение, где жили те, кто был близок к Природе. Или же люди, у кого не было денег, и кто не смог найти себе дело в городе.
Деревня в десяток дворов. Деревянные срубы, крохотные дворы, тихое место, где только иногда выли местные псы. Охотник прошел дальше. Там, за последним забором начиналось кладбище. Владения мертвых. В детстве он иногда приходил сюда, вместе с другими мальчишками. Они тогда считали себя очень смелыми, так как нарушали покой кладбища. Легкая детская бравада.
Однажды он был здесь ночью. Один. Пошел на спор с Гиллом. И тогда он встретил ее. Девчонка напугала его жутко. Хрупкая фигурка среди могил. Тонкая, светлая, так похожая на призрак. Лисса.
Сейчас Идэн уверенно шагал между небольшими надгробными холмами и торчащими из земли невысокими столбиками, на которых были прикреплены таблички с именами усопших. Охотник стремился дальше. Снова к опушке леса, где стоял еще один одинокий дом. Там когда-то жила целительница. Лесная ведьма. Та, кто приходила на зов любого, не просила денег, кто отдавала свой дар за хлеб и квас. Мать Лиссы.
Рыцарь увидел темные стены издали. Сруб сохранился. Только в окнах не горел свет. А ведь это единственное место, где он надеялся заставить гиацинтовую ведьму. Даже он, лишенный памяти, как считалось, лишенный родины, приехав в город, нашел свой дом. Она не может забыть свое детство. Свое место. Дом, где была счастлива. Она должна быть здесь.
Охотник решительно растворил калитку, прошел по тихому пустому двору. Он уже видел, что место заброшено, но по-прежнему не хотел верить в это. Идэн поднялся по ступеням и открыл дверь.
Пусто. Дом точно был заброшен. Здесь не было кухонной утвари, не было даже случайно забытых вещей. Ничего. Только затхлый запах оставленного жилья и пыль. Она лежала толстым слоем повсюду. Было понятно, что за последние годы никто не заходил сюда до охотника. Идэн остановился у стола. Просто стоял и не знал, что делать. Он чувствовал себя странно. Будто потерял что-то важное. Не просто проиграл или ошибся. Будто у него отняли часть его самого. Его прошлое. Будто случилось то, что не смогли сделать жрецы во время испытаний.
