— У тебя не осталось родных? — почему-то Дик остановился у самых ступеней.
Идэн только отрицательно качнул головой.
— Почему это тебя волнует? — спросил он.
— Помню Райана, — признался охотник. — Он был со мной несколько раз в походе. И однажды это тоже был его город. Мать его оказалась еще жива. Он ходил к ней. Не помнил, даже не узнал первый раз. А потом… Когда мы закончили, он не вернулся с нами в Орден.
— Его право, — напомнил командир. Никто не держал людей в братстве насильно.
— Он сказал, что не помнит, даже не чувствует тепла к ней, — немного нервно договорил Дик. — Но ему хватает знания, кто она. И ее любви. Он прав. Но… нас слишком мало. И становится все меньше.
— Мне не с кем оставаться, — сказал Идэн. — Идем.
Они поднялись на крыльцо, вошли внутрь. Идэн чуть слышно хмыкнул. Гилл с братом явно успел здесь побывать. Возле печи лежали тюфяки, набитые соломой, на них горой свалили одеяла. Дерева в городе, как и камня было достаточно, но сколотить мебель мог лишь плотник, которому нужно было платить. Кузнец нашел более легкий способ. У окна в кухне теперь стоял большой кряжистый пень и рядом — два поменьше. Идэн был рад и этому.
Дик уже установил блюдо и кувшин на импровизированный стол.
— Поедим, — командир уселся на один из пней.
— Расскажи сначала, — попросил его рыцарь.
Идэн счел это правильным.
— В городе я могу доверять лишь тем людям, кто живет здесь, в этих кварталах, да еще старосте, — начал он. — В таверну можно легко попасть. Ведьма действует хитро. Ее зло в еде. Сид и Ленц принимали угощение. И ты видел, что с ними стало. Та старая женщина, бабка Лии, она знала меня еще в детстве. И она не опасна. Как и те, кто принес вещи для ночлега. Здесь нет чужих глаз. Можно и говорить открыто. Еда безопасна. Ешь.
Дик кивнул и тут же потянулся за пирогом. Они оба начали с тех, какие больше нравились Идэну, с начинкой из жареной капусты с куриными яйцами.
— Мёд! — немного удивленно выдал Дик. — Такой же цвет.
— Знаю, — привычно коротко ответил ему командир. — Нераскрытый дар. И он другой. Не то, что мы ищем.
— Да! — младший из рыцарей, отхлебнул морса, передал кувшин старшему и продолжил. — Ты сказал, зло в еде. Ведьма отравляет пищу?
— Не отравление, — пояснил Идэн. — Только магия. Она проклинает то, что предлагает своим жертвам. Я осмотрел Сида и Ленца. Ты знаешь, я живу запахами. И не только ароматами магии. Оба охотника получили от кого-то подарки. Тоже выпечка.
Дик немного с опаской глянул на пирог, который держал в руке.
— Сдоба другая, — спокойно продолжил командир. — А еще корица, мёд и мак.
— Богато, — оценил его товарищ. — Часто ездим. Сладостей продают много, но чтобы все в одном пироге…Особый рецепт.
— Ты научился иронизировать? — чуть улыбнулся рыцарь.
С каждым разом делать это у него получалось все проще и естественнее. Дик тоже ответил улыбкой. Какой-то очень искренней и довольной.
— Но ты прав, — сменил он немного тему. — Бабка этой девушки не та, кого мы ищем. Тут только цвет меда. В ее магии. Теплый и светлый. Липовый мед. Но…
Дик вдруг нахмурился и временно отложил пирог.
— Командир, — начал он. — Я нашел последние знаки. Там, в тех домах. Особенно, где пропали дети. И ты прав, там тоже было что-то сладкое. Это напоминает старые легенды.
Идэн кивнул. Не зря горожане так верят, что каждая злобная ведьма ворует детей. О таком рассказывают матери вечером в страшных сказках. Давно, еще до создания Ордена, бывали случаи, когда малышей уводили из домов, предлагая им сладкое. Как еще ребенок может довериться незнакомцу? Только если увидит нечто желаемое. Такие сказки учили детей осторожности. Но когда-то это было правдой. Похоже, так осталось и сейчас.
— Значит, та, кто проклял Дика и Ленца, совершает и остальное зло, — Идэн постарался сказать это ровно, без неприятной горечи, какую у него самого вызывало понимание этого.
— Нет, командир, — тут же живо возразил Дик. — К тому я и веду. Не получается. Знак есть. И там, похоже, детей выманивали сладким. Только…Цвет другой.
И охотник закрутил головой, надеясь найти вещь нужного ему оттенка. Идэн ждал. Снова он старался не показать своих чувств. Казалось бы, он годами учился прятать эмоции, и это должно было быть легко. Но сейчас, почему-то былое умение будто растворилось. Охотник слишком нервничал. Он чувствовал, как потеют ладони и гулко стучит сердце.
— Нету, — Дик снова повернулся к столу, взял пирог. — А цвет странный. Чаще они светлые. Даже радостные. Цвета злобных ведьм.
— Как и их запахи, — согласился его командир. — Цветочные или фруктовые. Разве здесь был не розовый?
— Темный цвет, — отхлебнув морса, сообщил Дик. — Совсем. Как…сок вишни, что ли. Такой…почти черный, но с оттенком. В бордовое. Ягодный тоже цвет. Если так посмотреть.
— Черника? — подсказал Идэн.
Ему стало как-то легче. Пусть загадок в деле прибавилось, но… есть шанс, что Лисса за эти годы все же не стала злобной тварью, которую ему придется убить.
— Сок будет ярче у черники, — размышлял охотник. — Переспелая вишня или еще что-то такое… Черный с бордовым. Как…как темная слива внутри.
