– Я учился несколько лет удалённо. Строительная инженерия. Но… пару месяцев не дотянул до диплома.
– Как можно было несколько лет учиться и не получить диплом?
– А зачем нужен диплом в деле, которым не хочешь заниматься?
– А чем же ты хочешь заниматься?
– Чем хочу, уже никогда не буду.
Мы оба умолкаем, придавленные тяжестью его реальности. Внезапно Лео, необычайно мягким для него голосом признаётся:
– Однажды мне пришло кое-что в голову. Что если мои дети спросят меня, что интересного было в моей жизни? Есть ли у меня для них истории? И тогда вопрос: «На что я трачу свою молодость?» возник сам собой.
Я даже не знаю, что ему на это сказать. В мою голову не приходило подобных идей, ей просто было не до того. Думаю, весь мой мыслительный потенциал был сконцентрирован на том, как распланировать минимальный бюджет на питание, оплату съёмной квартиры, учебники, которые стоят состояние.
– Слушай, – говорю ему. – Как обычно ты развлекаешься по субботам?
– Оттягиваюсь по полной. Напиваюсь до беспамятства, заказываю девочек – стриптиз там и всякие другие… разные услуги. Вечеринки здесь такие, что соседи жалуются. Тебя, кстати, не беспокоили доносами?
Я не всегда понимаю шутки. Иногда у меня бывает такое чувство, что люди, чтобы не врать, пытаются выдать неприглядную правду за шутку. Видя в моих глазах бездну замешательства, Лео улыбается до ушей:
– А что? Есть предложения?
– Есть. Предложение.
Он воодушевляется, причём так бурно, что даже мне за него неловко. Глаза сияют, улыбка рвёт губы, даже плечи у него как будто стали в два раза шире, а грудь не такой худой.
– Какое?
– Я приглашаю тебя на свадьбу.
Лео на мгновение тускнеет, но перспектива провести по крайней мере одну субботу не в одиночестве, для него важнее.
– Это будет необычная свадьба. Но одеться нужно торжественно. Сможешь? Из подарков нужны только цветы для новобрачной. Можно шарики ещё. Больше ничего не нужно. Пойдёшь?
Он отвечает почти сразу:
– Пойду.
Это будет мой первый прицельный по нему выстрел. Дальше запланирована целая серия, пока он не сдастся и не согласится на обследование.
Я работаю волонтёром в отделении паллиативной помощи больницы Святого Джона вот уже почти два года. Мой день – суббота, и, если моё самочувствие не отличается от самочувствия здоровых людей, или отличается, но с небольшой погрешностью, я обычно не пропускаю свои смены. Работа моя не подразумевает медицинские услуги, что означает, я никогда не даю терминальным пациентам обезболивающие, но всегда выслушиваю их жалобы и при необходимости зову медсестёр. Моя основная работа – слушать, быть рядом, и в этом я преуспела очень хорошо. Однако, если есть необходимость, волонтёры помогают ухаживать за больными. Это не всегда чистая и приятная работа… мягко говоря, но я испытываю в ней потребность.
Хоспис – это не только бесконечная вереница смертей. Моим персональным открытием стало понимание, что умирание – это жизнь, которая, что важно, всё ещё продолжается. И в этой жизни может быть не только боль и покорное ожидание конца, но и радость, смешные происшествия, грандиозные события.
Сегодня Таш выходит замуж за Саймона, и именно это было самой большой её мечтой – прожить как минимум один день своей жизни невестой, облачённой в белое платье. Ей всего двадцать четыре, и к счастью, такие молодые пациенты попадают в хоспис не так часто. В случае с Таш, в домашних условиях невозможно обеспечить ей необходимый медицинский уход, поэтому она здесь. Таш сражалась с болезнью в течение шести месяцев, но уже после второго цикла химиотерапии доктор Кин вынужден был признать, что её случай терминальный.
Я предложила Лео взять свою камеру:
– Я буду отвечать за видео репортаж, а ты за фото. Идёт?
– Идёт, – конечно же, согласился он.
У Таш длинные русые волосы, достающие ей до самых лопаток, очень милое лицо и фантастически хрупкое телосложение. Отец ведёт её к импровизированному алтарю в украшенном общими усилиями холле, где священник вскоре назовёт Саймона и Таш мужем и женой. Таш нелегко, она опирается почти всем своим весом на руку отца, но для неё важно пройти этот путь самой. Несмотря на слабость и, возможно, боль, Таш по-настоящему улыбается. Её глаза наполнены радостью, светом, счастьем. Она невеста, целиком и полностью живущая в этом моменте.
Во время церемонии Лео долго смотрит на пару молодоженов, на медработников, на радостные лица обречённых обитателей этого самого грустного мира, и в его глазах мелькают мириады мыслей, собираясь в некое мерцающее знание, словно он пробил сферу своего увечья, вырвался за её пределы, и увидел вокруг себя других людей. Этот полёт завораживает.
