Мне удаётся найти очень укромное местечко на самом краю базы под тремя высоченными елями.
– Тут темно, – отмечает Лео, которого я привожу, чтобы посоветоваться. – А ты хотела светлое место, помнится.
– Ничего. Зато тут точно не дует.
Я перегоняю машину на новое место и снова бегу в администрацию – нужно успеть до семи зарегистрироваться и купить дрова. Вязанки по девять долларов за штуку рассчитаны, видно, на мужские руки – слишком уж они для меня тяжёлые, так что приходится вначале оттащить на место нашей стоянки одну, и только затем вторую. Тем временем, морось в воздухе становится всё меньше похожей на морось и всё больше на дождь.
Лео к моему возвращению с дровами уже достал из багажника палатку и втягивает направляющие в специальные петли – строит каркас.
– Я не умею разводить огонь, – сообщаю ему. – Но знаю, как собирать палатку. Давай поменяемся?
Через десять минут у Лео уже полыхает костёр в ржавом жестяном цилиндре – эта штука похожа на деталь от колеса большого грузовика. Я мучаюсь с металлическими колышками палатки, которые нужно забить в покрытие из дроблёного гранита, насыпанное поверх земли, и, конечно, ругаюсь.
– Давай я, – предлагает Лео.
Ему сложно перегибаться через коляску, вернее, он знает, какие движения могут быть для него опасны, поэтому вылезает из неё и опускается прямо на землю, разгребает гравий пальцами и делает выемку, затем, вертикально придерживая одной рукой колышек, совершает единственный удар обратной стороной топорика, и колышек входит полностью. Топорик тоже Лео купил, сказал «нужная вещь».
Мне вдруг становится… так тепло и спокойно. И сразу же хочется накрыть на стол. Стол нам достался старый и трухлявый. А вот на соседнем месте, ещё никем не занятом, стоит новенький.
– Что ты делаешь? – спрашивает меня Лео.
– Не видишь? Занимаюсь обустройством.
Взгляд его при виде того, как я пыхчу, оттаскивая наш стол к соседям, выражает глубокий скепсис. Брови при этом собраны домиком.
– Дождь усиливается. Давай, может, поедим? – просит.
– Успеем, – уверяю его. – Сейчас поменяю столы и достану еду. А ты пока забивай остальные колышки. Нужно и вторую палатку найти и построить.
Его дом с козырьком у входа уже почти построен, а мой мы ещё даже не нашли в куче всего, что притащили с собой на кэмпинг.
Новый стол, в отличие от старого, оказывается неподъёмным, но я не сдаюсь, всё равно тащу его. И, наверное, оставляю в этом мероприятии свои последние силы, потому что позже, когда вынимаю из переносного холодильника продукты, раскладываю их на столе, уже накрытом одноразовой скатертью из долларамы, у меня трясутся руки. Скатерть и холодильник с продуктами – это мои покупки. Яркая пластиковая посуда из Икеи – тоже. И газовая плитка с двумя конфорками и створками от ветра по бокам, и блок баллончиков, заправленных пропаном, и надувные двуспальные матрасы (потому что одинарные закончились) в количестве двух штук – всё это мои приобретения.
Лео настаивал на энергетических батончиках, консервах и лапше быстрого приготовления, но я сказала, что так питаться мы не будем. Хорошо, если он может себе позволить есть такое, я не могу. Поэтому у меня в ящичке упакованы свежие овощи и фрукты, запасены спагетти и картошка, лук, морковь, а в переносном холодильнике замороженное мясо, рыба, масло и прочие ингредиенты для нормального питания. На пару дней должно хватить, а как доберёмся до Нанаймо – второго по величине города на острове после Виктории – найдём супермаркет, закупимся по новой и отправимся дальше.
Ну и, конечно, ровно в тот момент, когда хлеб нарезан и красиво разложен на тарелке, распакованы сыр и ветчина, собран салат, дождю нужно не просто усилиться, а стать ливнем. В Ванкувере таких практически не бывает – у нас вечный вялый, растянутый на месяцы и времена года, ленивый, усыпляющий дождь. А то, что сейчас стеной обрушилось на наши головы – настоящая стихия, грубость и негостеприимность океана!
Мы ещё не достроили дом – в нём нет кровати, то есть, надувного матраса, Лео всё ещё возится с последним колышком. Меня не спасает даже ветровка – дождевая вода стекает за шиворот, хлещет по лицу и рукам, пока ищу матрас, разворачиваю, забрасываю в палатку и подсоединяю к инвертору. И вот, была у меня мысль, что, возможно, инвертор нельзя подключать через прикуриватель, но чёртов дождь, холод и ветер… В общем, прикуриватель говорит «БзззПшшшш».
– Лео! Лео! – зову его.
– Что?
Он уже тоже весь мокрый, но у него, в отличие от меня, на голове бейсболка, поэтому выглядит он не так жалко.
– Кажется, прикуриватель перегорел…
Он округляет глаза.
– Как? Почему?
– Ну… я только всунула инвертор, а он «БзззПшшшш!».
Глаза у Лео сужаются, и я вижу, с каким усердием он старается не улыбаться.
– Посмотри, в коробке от матраса должны быть клеммы, я купил.
– Это щипцы такие? Я их видела.
– Да. И открывай капот.
Он подсоединяет один провод клемм к инвертору, а сами щипцы прижимает к выступам на аккумуляторе. Я не просто стою рядом – стараюсь запоминать детали.
