— Мы покорим её, — возразил Олаф, — и она станет служить тьярду… Кем бы он ни был.
— Ты не спасешь её?
— Если бы я мог приказать, — задумчиво проговорил Олаф, — но власть не в моих руках. Я всего лишь слуга своего господина. Как и ты.
— С-скажи ему, это важно…
— С каких пор? — Олаф присмотрелся к распорядителю, словно видел его впервые.
— Боги подняли эту землю не прос-сто так, они желали с-славы и богатс-ства тем, кто с-ступит на неё, я уверен. Но они нас-селили её эллотами. А значит, желали с-союза… Как с-с Гордарией.
— Или просто славы и богатства, — усмехнулся Олаф, — пойми, никто не станет говорить с ними, пока не найдется тьярд, готовый к переговорам. Или они покорятся или умрут.
— Как мы получим их знания? — прошипел Скорнь, — это важнее золота.
— Говорят, белоголовые колдяки пришли с той земли. Спросим у них…
Скорнь выпрямился и замер, размышляя.
— Как здоровье тьярда? — невинно спросил он.
— Он здоров, — уверенно кивнул Олаф, — насколько это возможно.
Олаф и не думал лукавить, но долгое затворничество брата не давало ему покоя. Были допрошены стражи у личных покоев, служащая девка и лекарь.
Лекарь утверждал, что оставил тьярда в здравии накануне вечером, девка клялась, что утром все было в порядке. Кто-то из них лгал, без сомнений. Стражи же наоборот утверждали, что никто не входил и не выходил.
На второй день Олаф решился прервать уединение тьярда. Минуя охранителей, постучал в створку личных покоев. Требовалось обсудить кое-что. С тем посылом и вошёл.
И почти сразу вышел, повелевая схватить и лекаря, и девку, и мальчишку-шута, и знахарку-травницу, всех, кто имел доступ в покои брата. Грузное тело тьярда растеклось на кровати под балдахином. Запах в покоях не оставлял сомнений: Старг Широкий почил в мятежности и нездоровье. Он не оставил наследников, ибо каждую из жен велел обезглавить по причине пустоты чрева. А значит… Неужели настал час? Олаф накинул на лицо скорбное выражение. Следовало не упустить шанса. Все, как Магистр предсказывал. Наступает время новой эры. Осталось разобраться с мятежниками. А после с новой угрозой с севера.
— Я не хочу ехать домой! — кипятилась Вимлин, пока небольшая процессия выбралась к свету и двигалась на север по разбитой дороге среди цветочных полей.
— Ты меня прости, дева, но тебя никто не спросил, — рассмеялся Дженве, за чьей спиной она сидела, суетливо махая руками. — Зачем вы прибыли в столицу, когда повсюду неспокойно?
— Мы желали вам помочь!
— Теперь мы желаем вам помочь!
Путешествие за пару дней превратилось в бесконечный бой. Вимлин ругалась, умоляла, угрожала лишь бы не возвращаться в Мели.
— Я обещал твоему батюшке, что ты вернёшься домой, — возразил Дженве, используя свой последний аргумент, что всегда закрывал деве рот.
— Я убегу! — буркнула дева, замолкая.
— Джев…, — Ллойву приподнялся в стременах, стараясь разглядеть происходящее впереди, скрытое жарким летним маревом. — Там что-то происходит…
— Слышу, — меланхолично ответил Дженве на илои. — Готов, Ловкач? Мы увязли в этом дерьме по самые уши. Теперь можно не делать вида, что мы в стороне.
— Ты, прав, это глупо, больше не будем… — услышал Дженве в ответ, и ему даже показалось, что он ослышался. Справа в поле заволнило высокие стебли, это волки следовали за братьями.
— Это башня! Он пытаются сломать башню! — Ллойву снова привстал в седле. Марисса со страхом оглянулась на беспокойного соседа.
— Да и дьявол с ней…
— Нет, нельзя, там много бесценных сокровищ! — Ллойву рвался вперёд, но опасался ехать прежде брата. — И информация, Джев, нам нужна информация! Эти варвары сравняют всё с землёй!
— Какая муха тебя укусила, ещё вчера я думал, ты отрешился ото всего, а сегодня снова скачешь, как подросток на первом свидании. Ты про библиотеку? — рассмеялся Дженве.
— Ты не понимаешь. Некоторым экземплярам нет цены! Их не восстановить!
— Любил бы ты так добрую деву, как свои книги, — проворчал Джевне, заставляя Черныша ускорить шаг.
— Девы ветрены, а вот книги не предадут никогда, — парировал Ллойву на той же волне.
— Зато у дев есть нечто более приятное, — масляно улыбнулся Дженве, не обращая внимания на прильнувшую со спины Вимлин, — теплота, Ловкач. Попробуй, тебе понравится…
— Я ценю твой совет, Джев, — рассмеялся Ллойву, — правда.
— Стойте, путники! — услышали братья, и тотчас почудилось движение вокруг. Волки замерли и затаились. Впереди поднялись с земли воины, по всему, отдыхающие в высокой траве. Справа и слева, за спиной и впереди, везде мелькнули угрожающие стальные лезвия с красным петушиным пером на плечах их обладателей. — Дальше пути нет!
— Ба, Симур, поглянь, не за эти ли головы награда назначена?
— Они, они, а коль не они, так и не страшно… Истинники разберутся, кто им нужен…
— И ворожейка с ними…
— А это поглянь, неужто девка?
— Сла-а-адкая…
