Ллойву только увидел, как поднимаются заряженные арбалеты. Дольше всё завертелось быстрее, чем можно было уследить. Кто-то вскрикнул, когда огромный белый волчара навалился с рычанием со спины. Дженве скользнул вниз из седла и сразу исчез из поля зрения. Вимли гневно блеснула взором на подкрадывающихся бородатых воинов. Ллойву подмял Мариссу под себя, закрывая от удара и дал Ластве под брюхо пятками. Но скотина и так всё поняла, невероятным усилием свернув в сторону от блеснувшего меча и переходя сразу на скорый бег. За спиной раздались крики негодования и по плечу чиркнул болт. Едва удалившись на безопасное расстояние, Ллойву оглянулся. Нет, погони нет, Дженве отвлёк всех на себя, успевая отбивать ещё и деву. Черныш ревел и бился в руках людя, а Вимлин уже вытащила свой меч, чтобы сражаться, как и хотела. Дженве нужна помощь… Ллойву развернул Ластву, прижимая девочку к себе, но на пути в обломанных стеблях ощерился серый оборотень, не позволяя вернуться. Раздался звук боевого рога, возвещающего о предстоящей битве. Задрожала земля, сигнализируя о прибывающем подкреплении.
— Не смей, — прошипел Ллойву, чувствуя как внутри поднимается давно забытое чувство: ярость и слепая готовность к смерти. Волк зарычал, припадая к земле. По всему, был готов не дать асатру пройти и готовился к битве насмерть.
Ллойву соскочил с седла, одновременно вытягивая кимейры и складывая их в глефу.
— С дороги!
— Нет! — взвизгнула Марисса, сжимаясь в седле, такая крохотная и беззащитная, а через поле от возвышающейся в дали башни к ним уже спешила конница. — Не трогай волченьку!
— Пошёл вон, — огрызнулся Ллойву на вздыбившего шерсть волка, поворачиваясь к новой опасности лицом, — пёс…
— Мама! — заплакала девочка. — Мамочка…
— Не плачь, дитя, — проговорил Ллойву поглаживая Ластву по крупу и приказывая ей уходить назад, к лесу. Животное жалобно застрекотало и двинулась, тяжело бухая ногами, куда приказано. — Не бойся, тебя никто не тронет…
Волк, однако, уходить и не думал, хотя и прижался к земле в страхе. Неподалёку схватка уже закончилась, Дженве не дал уйти никому, и уже спешил к брату. А Вимлин, несмотря на молчаливый приказ уходить, следовала за ним по пятам. Виделся ныряющий в волнах высокой травы белоснежный хребет второго оборотня.
Конница из пятнадцати голов тревожила землю, прогоняя и зверя и птицу прочь. Видно было, как лучники на конях натягивают тетивы, накладывают стрелы. И против них в поле только двое и пара оборотней. Ллойву потянулся Искрой к прародителю.
— Ловкач? — с тревогой Дженве взглянул на брата.
— Они сами хотели этой битвы, — дотянувшись Искрой до токов энергий в земле, Ллойву взмахнул глефой, обрубая невидимую глазу преграду, — это их выбор.
Земля вздрогнула и поле ощерилось тысячью поднявшихся из недр смертоносных лезвий из твёрдой породы. Шедшие в авангарде всадники рухнули из сёдел прямо на камни, когда кони с подломанными ногами кубарем полетели вперёд. Где-то закричала Вимлин, и Ллойву только уловил мягкую поступь сотен лап. К разгоравшемуся бою спешила стая, заходя с флангов. А от башни торопились на помощь товарищам целое море людей, затопившее дальнюю кромку поля.
— Эгей, — Дженве присвистнул. — Это всё для нас?
— Против нас, если точнее, — Сказал Ллойву на илои и пошёл вперёд, а Дженве улыбаясь пристроился рядом. Справа и слева в траве мелькали серые и бурые спины.
— Что ж, сыграем, — Дженве щёлкнул Октисом, формируя себе щит.
— Что ты ищешь? Опять ответы? — Дженве ковырнул пальцем большую чернильницу на столе. Содержимое, разумеется, давно обратилось в сухой порошок. Рядом стояла ещё одна с латаровыми чернилами, закрытая стеклянной пробкой с уплотнением. Слишком ценный ресурс, чтобы оставлять его на волю времени.
— Я их почти нашёл, — Ллойву, нацепив на нос окуляры, склонился над картой на столе, — глупец же я был, Джев! Ответы лежали передо мной ещё в прошлый раз. Но я в гордыне своей предпочёл их не увидеть и сделал ошибочные выводы.
— Это все ваше? — прервала его Вимлин, ещё раз пробежалась взглядом по полкам, заставленным книгами.
— Эти издания собирались веками, — не глядя на неё согласился Ллойву, — им нет цены. И… благодарю, добрая Вимлин, без тебя нам бы пришлось вступить в неравный бой, — Ллойву выпрямился и взглянул на зардевшуюся румянцем деву. Дженве важно кивнул, соглашаясь. Марисса радостно прижалась к руке девушки, всем видом утверждая: «Вот видишь? Видишь, я же говорила!»
