— Это вешало, — нервно хихикнула она, осторожно вступая на новую территорию. Это была чья-то комната. Повсюду полки с книгами. Наверное, здесь мог бы жить тот неприятный господин со шрамом на щеке. Он же любит свои книги. Больше, чем всё остальное. И посреди комнаты высокое вешало из полированного дерева, а на нем черный плащ с глубоким капюшоном.
— Это всего лишь вешало…
— Давай уйдём! — проныла девчонка. Вечно она капризничает! Лучше бы оставалась немой. Надо было оставить её тому господину. Пусть бы нянчится с ней.
— Давай посмотрим, — прошептала Вим, и подошла ещё на шаг.
— Здесь жил недобрый человек…
— Откуда ты знаешь? — На полу нашелся огромный канделябр с семью широкими свечами, Вим осторожно зажгла все семь. Так и есть, в этой комнате много пыльных книг и ещё полка с рулонами карт, у стены — пыльный стол, а посреди стоит вешало с черным плащом. Интересно, зачем? Она стянула тяжёлую ткань с плечиков, накинула на себя.
— Вим! Не надо! Мне страшно! — взвизгнула девчонка и попятились.
— Чего бояться? — девушка отбросила лишнюю ткань за спину. Тот, кто носил этот плащ, был высок. Наверное, как Дженве. Вообще эти иллии заметно выше. Почти на голову. С виду, как будто не отличаются, похожи на людей. И белые волосы, и глаза белые, отчего иногда становится страшно. Но как же Дженве сложен! Вим подсмотрела за ним ещё дома, когда он двигал блоки у стены. Уверена, если бы он обратил внимания на девушку рядом, у них получились бы красивые дети. Но он все время занят этим господином, своим братом. Словно нет его важнее!
— Не паясничай, — раздался мужской басовитый голос у правой руки. Вим вздрогнула и дернулась в сторону от страха, но кто-то тянул её за плащ. Тьфу ты пропасть! Это девчонка вцепилась в складки тяжёлой ткани. Марисса подняла голову и взглянула на Вим выцветшим почти бесцветными глазами.
— Нам требуется только дать им повод, — продолжила девчонка не своим хриповатым мужским голосом, продолжая подогревать панику внутри.
— Эйсенгард всемогущий, — Вим почти сразу попыталась стянуть плащ с себя, но проклятые завязки не поддавались вспотевшим пальцам.
— Ллойву сделал нам одолжение, пусть умрет быстро, он заслужил… — не унимался девчонка, а Вим услышав знакомое имя замерла. Девчонка — провидица, может видеть и будущее и прошлое, ясно же. Ещё дома было понятно, только никто не захотел этого признать. Побоялись, что её назовут проклятым дитем, — Аст’Эллот снова покорится нам…
— Пошли назад, — согласилась Вим, справившись, наконец с завязками. Она сняла плащ и вытянула складки из кулачка девочки. Та сонно моргая взглянула на подругу. А Вим сказала плащ в колобок и крепко зажала его под локтем.
— Пойдем, покажем им, мне кажется, это будет интересно.
Марисса позволила взять себя за руку. Кажется, ей нехорошо. Вимлин затушила свечи и взяла факел.
— Пойдём…
Северная звезда превратилась в кипящий котёл после слухов о смерти тьярда. Как ни старался Олаф установить тишину над этим событием, слухи, как вода, просочились за внешнее кольцо и теперь горд гудел, как потревоженное осиное гнездо. Йорманды развернули войска и теперь, по слухам, торопились назад. У на подступах уже стоит лагерем Вилфур Смелый, йорманд сопляка Вакра. Говорят, их приветствуют, как героев.
Олаф сидел у стола в собственных покоях, размышляя о собственном будущем. Ни один из Старговых йормандов не присягнёт ему без денежных гарантий. Гордарские купцы, чьей благосклонность он пользовался до сих пор, не даст ему ссуду, потому как положение его стало шатко, как у акробата на ярмарке. Девовы воины пока хранили молчание и держались отстранённо, пока поддерживая порядок в городе, но в скором времени грозились отступить в свои крепи.
Требовалось что-то, что даст возможность взлететь на волне общего дела. Опасность… вот, что объединяет людей, угроза общему будущему. А что бы могло ею стать? Ответ нашёлся сам собой: земля на севере. Оттуда ползёт зараза демонитская, они отравили тьярда пользуясь колдунскими зельями, опоили придворную девку и мальчика, чтобы те подали Широкому отравленное вино. Стройно… И волею своей, Олаф Доенвальд по прозванию Хитрый принимает на себя тяжесть решений в этот сложный для танъёрда день. И очень кстати, Что Вилфур Смелый подошёл к стенам, самое время направить его гнев на новую землю. Говорят, там много сокровищ? Так пусть возмёт их. Знания? Пусть берут в плен каждого, кто похож на учёного мужа, а уж там они поделятся своими знаниями, палачи позаботятся об этом. А с сопляком Вакром всегда можно договориться.
— Так что? Куда теперь? — Дженве снова зевнул почти не скрываясь.
— Сюда, — Ллоойву ткнул пальцем в перевал в горах на карте.
— Что там? — Дженве даже привстал, чтобы лучше видеть.
— Новая колыбель, — Ллойву снял окуляры и помассировал висок, — там мы найдём себе союзников. Это надо было сделать с самого начала, но я… ошибался. Успех на Аст’Эллоте вскружил мне голову.
— Ты, как обычно, много на себя берёшь, — Дженве поднялся и потянулся, разминая спину, — Может спать, а потом порешаем наши вопросы?
— Я бы сказал, у нас мало времени…
