— Нет, их тоже нет, — страт суть поклонился предвкушая волну гнева, но Тиллу сдержался. — Привратник утверждает, что они оба ушли несколько дней назад.
— Очень интересно! — Тиллу постучал пальцами по столу. — Позовите юного Алани ко мне, будте добры.
Отрока старший асатр решил встретить во всеоружии, дабы юное сердце устрашились и не поспело солгать. Тиллу присел на массивное кресло со знаком дома Урда, грифона, распростершего крылья над миром. Вид Старейшины в родовых цветах должен его впечатлить. Юный Алани, казалось, нисколько не смущён вызовом к Старейшине, напротив, лучился некоторой гордостью и довольством.
— Расскажи ещё раз, что тебе велели сказать? — спросил Тиллу, поигрывая пальцами.
— Они на охоте, — с готовностью подтвердил свои слова Алани, — Нийва сказал, пойдут далеко, можно не ждать быстро.
— Куда же они направились? Говори правду, отрок, и я вступлюсь за тебя перед Старейшинами.
— Я правду говорю, — Алани воровато стрельнул взглядом в сторону кресла со знаком дома Гайева.
— Они отправились за Ллойву Лиром? — строго продолжил Тиллу. В зал совещаний ворвался Тосва Оластери и отец отрока, имени которого Тиллу не помнил, но видел, что вновь прибывший утратил Искру, имея темный волос и глубокий синий цвет глаз.
— Что ты затеял, Тиллу, не дело спрашивать дитя без ведома родителя, — строго проговорил Тосва.
— Пусть скажет правду иначе я буду просить совет считать его помыслы! — Тиллу поднялся. — восемь из нас пропали. И я желаю знать, куда! Быть может, им нужна помощь?
— Они ушли на охоту! На дальний склон! — выкрикнул мальчишка, почуяв подмогу осмелел.
— Я думаю, они отправились за этим отступником! — Игнорируя мальчишку Тиллу обратился к Старейшине Оластери, — нам надо помешать им сотворить глупость!
Тосва помолчал, а после сделал знак своему спутнику.
— Пойдите, Киеле, отведи мальчика домой.
Названный Киеле с гордостью удалился, уводя мальчика. Тосва начал говорить, дождавшись, пока стихнет эхо шагов в пустом зале.
— Что тебя так заботит, Тиллу? — Оластери присел осторожно на свое место в круге. — Что беспокоит?
— Меня беспокоит то, что этот наглец, Ллойву, посмел заморочить нашим детям разум! Подумать только! Война! Это не наша война! — Тиллу в волнении прошел вдоль полукруга, вдоль которого стояли кресла Старейшин. — Разве мы не должны остановить их? Немедленно!
— Наши дети… — Тосва Оластери улыбнулся и поднял глаза к потолку, — наши дети, Тиллу, станут мудрее. Ты не можешь огородить их от ошибок юности.
— Но эти ошибки могут стать смертельными! Ушел твой племянник, не так ли? Что ты чувствуешь?
— Я? — Оластери задумался, — Я горд что он смог выразить свою волю, Тиллу. Мы не смогли, а он смог.
— О чем ты? — Тиллу остановился и взглянул на сгорбившегося в массивном кресле товарища.
— Мы бросили Аст’Эллот, Тиллу, трусливо бежали, спасая свои жизни. Разве нет?
— Это было общее решение, как ты помнишь. Единственно верное, — возразил Тиллу.
— Изольтар нас убедил в этом, — вздохнул Тосва, — и убедил, что Ллойву безумен. Мы поверили, потому что нам было удобно поверить. И оставили свой пост.
— Остановись, Тосва, ты слышишь себя? — Тиллу покачал головой. — Словно дух безумца вселился в тебя.
— Я размышлял, Тиллу, я увидел Ллойву Лира своими глазами, и понял, что мы ошибались, — Тосва взглянул на своего собеседника, и Тиллу поразился тоске, что застыла во взгляде. — Мы пренебрегли своими обязанностями, и боги наказывают нас. Они забирают у нас Искру. Это не земля виновата, Тиллу. Изольтар опять нас обманул. Искра не вернётся, если снова занять Аст’Эллот. Это мы наказали себя сами. Так пусть же наши дети все исправят. Может, боги будут к ним благосклонны.
Тиллу молча опустил голову, размышляя. Искра уходит из семей, это очевидно. И причину этому найти не удалось до сих пор. Это трагедия для асатров. Но если есть путь назад…
— Ты уверен в своей правоте, — сказал он, утверждая, а не задавая вопрос.
— Я уверен, что они, наши дети, Тиллу, найдут своё место в мире. Не нам решать за них. Этот путь ведёт к гибели. Этот урок мы учили последнюю тысячу лет…
— Не думал, что ты смотришь на это так. На Аст’Эллоте, ты ничему не возражал.
— Я был труслив, — Тосва покачал головой, — боги в свидетели, мне страшно и сейчас, но, нашим детям нет…
— Я услышал тебя, — кивнул Тиллу, — и принимаю твой ответ.
— Восславим богов, мой друг… — прошептал Тосва, выпрямляясь на своем кресле. — как прежде.
— Восславим, — Тиллу расправил плечи. Кто знал, что этот мальчишка, слабый здоровьем, но упрямый и непокорный для глав домов, поведет за собой иллоев и станет для всех беглецов символом возрождения? Никто и не предполагал, что он дотянет хотя бы до совершеннолетия, а затем все решили, что он недостаточно здраво рассуждает, но жизнь всё расставила по местам. «Кто теперь безумец, Изольтар? Кто безумец?»
