— Не гневи богов, женщина. Вы не побоялись дать им отпор… это опасно для вас, — Джарий чуть улыбнулся. — Я укрою сколько смогу. Но если потребуется сделать выбор…
— Мы понимаем, — кивнул Дженве. Ллойву слушал, как урчит кошка, и мысли его плавно сворачивались в клубок вместе с ней, отодвигая все заботы. Теплый, уютный, меховой клубок. Дженве что-то говорил. Доказывал. «Ох, Дженве, это не наша война». Джарий спорил и оправдывался.
Рядом с расслабленной рукой возникла еще одна, детская. Маленький кулачок с сокровищем внутри. Ллойву заставил себя повернуться к обладателю руки. Девочка лет семи в простом сером платье, подпоясанном выцветшей лентой, и в грубых башмаках на босу ногу стояла рядом со скамьей и ждала чего-то. Серые огромные ее глаза смотрели с любопытством и ожиданием.
— Чего тебе, дитя? — Спросил Ллойву расслабленно. Казалось, он готов был поговорить даже с этой девочкой. Дженве что-то жарко обсуждал с хозяином, но суть его беседы не задерживалась в мыслях, утекала по волнам журчащего спокойствия и неги. Сегодня Ллойву не хотелось вникать в суть разговора. Девчонка разжала кулачок, выложив на стол свое сокровище.
— Прости, дитя, я не вижу, что это? — Ллойву потянулся за окулярами за пазуху. Нацепил на нос свой аксессуар.
Камень, просто камень, обколотый со всех сторон. Если приглядеться и подключить воображение, можно было различить птицу. Ллойву взял камень в руку. Девчонка с интересом наблюдала за ним и даже забралась на скамью, чтобы сесть рядом. «Слишком острый для игры,» — подумалось. Ллойву начал пальцами разглаживать сколы, позволяя Искре свободно протекать сквозь пальцы, менять структуру камня. Птица, это Птица. Под пальцами асатра камень поддался Искре и начал менять форму, уподобляясь мягкой глине. Ллойву сформировал голову и тело, получился и хвост. Теперь гладкая, словно речной валун, в руках сидела каменная Птица. Именно так. С большой буквы. Девочка с восхищением в глазах осторожно взяла в руки свою новую игрушку.
— Марисса, не приставай к господину, — раздался голос хозяйки. — Простите ее. Она почти не говорит. Сиротка.
— Ничего, — вежливо кивнул Ллойву. — Это не трудно.
Но девочка, получив игрушку, не уходила. Она неожиданно заглянула в глаза, положила ладошку на запястье асатра. И Ллойву дернуло от нахлынувших видений, ударив волной чужих образов и воспоминаний. Кошка, выпустив когти, с громким мявом слетела с колен.
— Ллойву! — вдох полной грудью. Казалось рёбра выламывает от невозможности вдохнуть. Оказывается, ему не хватало воздуха. Дженве с тревогой склонился над ним. Щекой Ллойву чувствовал прохладную поверхность стола. Вдох, выдох, снова вдох. Боль в груди утихала. Дженве приподнял и придержал брата. Исчезло чувство безопасности и тепла. Снова над ними нависла беда. Девочка исчезла. — Тебе надо отдохнуть… Дорога далась тебе тяжело…
— Где…где она? — Выдохнул Ллойву, оглядываясь.
— Простите! — Висметия тоже оказалась рядом. Асатр оглядел встревоженные лица, окружившие его. — Она напугала вас?
— Нет…Нет… — Ллойву выпрямился. Дышать стало легче, но теперь он понял, наконец, насколько вымотан последними днями. — Я…
— Я провожу тебя, — Дженве помог брату подняться. Не было сил выносить эти взгляды. Хотелось покоя и тишины, чтобы обдумать произошедшее, а ещё переговорить с этой девочкой. Кто она? И что за видения? Чьи они? Висметия со свечой в руке проводила братьев в восточную башню, где им выделили по комнате. Ллойву на втором ярусе, а Дженве на третьем. Хозяйка позаботилась, чтобы комнаты проветрили и привели в жилой вид. Но всё равно пахло плесенью и пылью. Указав дорогу, хозяйка удалилась.
— Ложись в постель, — Дженве усадил Ллойву на большую кровать с балдахином, что стояла посреди комнаты. — Ты напугал меня.
Ллойву слабо улыбнулся. Отчего-то сил совсем не осталось, словно девчонка вскрыла нарыв и через него утекала последняя решимость.
