— Я принесу тебе капель. Только попробуй не выпить, — погрозил Дженве пальцем. И ушел. Ллойву огляделся. На стене висел старый гобелен, потемневший от времени и потерявший в наносах сырости свой сюжет. У другой стены — тумба с тазом для умывания. Сундук для вещей. Стол со стулом. На столе — положенные Дженве окуляры. Вот и все убранство. И отвратительный запах. Весь этот мир пах плесенью, навозом и гарью. Отвратительно. Если бы не весеннее солнце жизнь показалась бы совершенно ужасной. Сколь мерзка была жизнь среди людей, столь прекрасен мир за стенами, и только за это Ллойву был готов простить их всех. За восходы и закаты, за серебристый в вечерней дымке горизонт, за наступающую весну и бескрайнее небо.
Вернулся Дженве, накапал в кружку капель и протянул сидящему.
— Мне кажется, я видел будущее… — Выдохнул Ллойву, опустошив бокал. Перед внутренним взором стояло окровавленное лицо Дженве. — И оно не хорошо…
— Будущее? — Дженве, словно заправская сиделка, начал укладывать брата в постель. Стянул с него сапоги и тёплую тунику.
— Оставь, Джев, я еще в состоянии себя обслужить, — раздраженно огрызнулся Ллойву, но чувствуя при этом, что силы оставляют его.
— Всё, всё, не трогаю… — Дженве отошел к дверям, оставив брата в покое. — Будущее, Ллойву, это то, чего еще нет. Оно не может быть хорошим или не хорошим. Оно просто есть. Мы его создаём сами…
Ллойву хотел ответить, но мысль отчего-то ускользнула, веки уже сомкнулись. Все тело налилось тяжестью. Кажется, Дженве опять схитрил и накапал в лекарство ещё и сонных капель. Он такой же как Валлар, как сотни компаньонов до путешествия… Все не желают слушать его…
Дженве подождал еще немного, пока дыхание брата выровняется. Накрыл лежащего одеялом и вышел, прикрыв дверь.
Внизу хозяин еще дожидался его.
— С твоим братом все будет в порядке? — С тревогой спросил он. — Он выглядел очень больным. У нас есть лекарь, но за ним надо послать и заплатить ему. Отправить гонца?
— С Ллойву все будет в порядке. — Кивнул Дженве. Вряд ли эти местные лекари поймут, что с братом не так. — Я позабочусь об этом.
Следующее утро началось для Ллойву необычно поздно. Солнце давно поднялось над океаном и разогрело воздух до почти весенней температуры. Сновидений в этот раз не было. План сработал. Все путешествие Ллойву старался утомить себя так, чтобы сон стал походить на забытье. В результате ни разу еще Окто не проник в сновидения, в основном от того, что их не было.
Приведя себя в порядок, Ллойву спустился вниз. Мельин жил своей жизнью. Мужчин видно не было, а женщины и дети деловито сновали где-то во дворе: ухаживали за скотиной, приводили в порядок жилые помещения, готовили пищу. Всем нашлось дело, даже самым маленьким. На фоне общей суеты Ллойву вдруг почувствовал тягость собственной праздности. Ворота в крепость в этот час были открыты.
Ллойву огляделся во дворе, в надежде увидеть брата. Сегодня всё вокруг воспринималось иначе. Вчера казалось, что замок похож скорее на большой хлев, где пахло прелой соломой и навозом, сегодня остатки былого величия в солнечном свете утверждали, что так было не всегда. Выбитые в камне гербы над воротами и деревянные щиты на стенах с намалеванными краской геральдическими животными, видовую принадлежность коих было уже не определить, говорили о временах расцвета. Когда то здесь, перед главным входом приносили клятвы верности своему танк, теперь тут бродили козлята, смешивая навоз с грязью. Хозяйка, заметив гостя, растерянно стоящего посреди всеобщего хаоса, подошла, вытирая руки о передник.
— Доброго дня, — Ллойву чуть поклонился, чувствуя себя очень неловко. Безделье никогда не было для него обычным делом, но чем он мог пригодиться здесь, он не мог даже представить. — Я ищу Дженве, моего брата.
— Он, наверное, на моле… — И она указала в сторону океана. — У нас обвалилась стена. — Пояснила она, извиняясь. — Можно конечно оставить как есть, но она защищает бухту от ветров. Они пошли туда с Джарием.
— Хм, — Ллойву прочистил горло. — Что ж, хорошо. Как туда попасть?
Висметия подробно рассказала ему как пройти на выступающий в океан кусок стены. И Ллойву отправился на поиски брата. Океан сурово обошелся с людским творением. Люди, так же, как илои когда-то, решили, что могут соперничать с самим мирозданием, и оно терпеливо ждало, пока возмездие нагонит отступников. В этом илои и люди похожи, подумалось Ллойву, и он даже подумал, что слишком строг к дикарям. Одна из стен, уходящая в воду, потеряла прочность и начала разрушаться, обваливая в кипящую бездну куски камня. Дженве с хозяином разглядывали прореху, стоя на стене.
— А, Ловкач, — Дженве рассеянно кивнул. Указал на провал в стене. — Здесь будет нужна помощь.
— Камни упали в воду, — Подтвердил Джарий. — Нам придется привезти из каменоломен новые блоки.
