Первую часть пути они преодолели довольно быстро, кобыла бодро трусила по утоптанной, отмёрзшей земле и уже к обеду они свернули с дороги на едва заметную среди наносов камней и заросшего склона тропу, уводящую вверх. Пивень желал подкрепиться и отдохнуть, но Ллойву даже не заикнулся о привале. Пивень крепился еще какое то время, но потом не выдержал.
— Эй, господин Ллойву, нам бы отдохнуть.
— Я не устал, — последовал ответ.
— Я устал, — возразил Пивень. Голова, тяжелая после нескольких дней возлияния, не желала думать, и ещё менее, трястись на уставшей шее, в кою от седла по спине постоянно било частыми ударами. Дрянь — дорога. Погода начала портиться. Если склон внизу был освещен солнцем и птицы вовсю трубили о наступлении весны, то здесь, высоко над морем облака закрыли полнеба и вокруг начал летать мелкий неприятный снег.
— Мы отдохнем на вершине… — не оборачиваясь крикнул Ллойву.
— Мы не доберемся до нее! — Вот чудак — человек! Сказано же, никто не может туда попасть. Пивень упрямо спешился. — Нам не добраться за день!
Но ответом ему было молчание и удалявшаяся в начинающемся буране спина.
— Я не стану убивать себя ради тебя! — Крикнул он вслед удаляющемуся силуэту. Ллойву как-будто не услышал. Ластва даже не сбавила хода. Пивень постоял немного, размышляя, как поступить. Если он сейчас вернутся в Мели, то лучше сразу бежать прочь. Не этот господин, то Дженве его прибьет, если с Ллойву что-то случится. Если же идти следом, то это грозило смертью от голода, холода и черт знает чего еще! Потому что этот господин обезумел. Гора свела его с ума. Пивень снова взглянул туда, где скрылся наниматель. Снег усилился, и теперь видимость сократилась до пары метров вперед. Легко заблудиться и сгинуть почём зря.
— Чёрт! — Пивень оглянулся назад. И там ничего не видать из-за поднявшейся пурги. Чертов иллий! — Дьявол! — Проводник снова взобрался на лошадь и тронулся следом за Ллойву. В усиливающейся пурге было видно все меньше. Вот уже и перед кобылой наемник едва различал дорогу. Где же этот чертов Ллойву, будь он не ладен!
Ллойву ехал вперед, словно кто-то вёл его за собой. Теперь ему казалось дурной затеей брать с собой проводника. Лишняя ответственность. Началась и постепенно усилилась пурга. Вскорости дорога впереди стала трудноразличимой. В вое ветра, что рвал с тела теплый плащ, явственно слышался вой волков и ещё чей-то, страшный, протяжный и точно нечеловеческий. Ластва повела головой. Ей не нравилась происходящее, как и седоку, но Ллойву казалось, что останавливаться нельзя, и остановка усугубит и без того скверное их положение. Вскоре Ластва встала, как вкопанная, вскидывая плоскую голову. Перед ней разверзлась пропасть и она давала знать седоку, что дальше дороги нет. Провал в скале едва не стал последним их приютом. Ллойву потянул поводья, уводя крода в сторону. Вверх. Надо вверх. Кажется, они сбились с тропы. Ллойву повернулся назад, чтобы спросить дорогу, но проводник исчез. Возможно, отстал. Пурга разъярялась все больше. Ветер выл, словно тысяча голодных волков, и норовил выбить из седла.
В голосе бури асатру почудился зов. Проводник. Он зовет на помощь. И Ллойву двинулся на голос. Ластва дернулась в сторону. Еще провал. Лапы крода соскальзывали в наметаемых сугробах. Ллойву погладил ее по шее, надеясь успокоить. Ластва заревела, но голос ее затерялся в вое ветра. Шаг за шагом крод поднимался к вершине по крутому склону. Сколько мог, Ллойву оглядывал окресности в поисках укрытия. Снова расщелина разверзлась перед ними и снова пришлось свернуть в сторону. Склон стал слишком крутым даже для цепких лап крода, и Ластва с ревом начала сползать назад.
— Ничего. Есть выход, — прошептал Ллойву, зная, что не будет услышан. Он соскользнул с седла. Ластва жалобно склонила голову к хозяину и грузно привалилась всем телом к боку. Снег и ветер быстро заметали следы. Ллойву снял перчатки и приложил озябшие руки к торчащему из-под снега камню, чтобы услышать гору. Есть выход. Выше есть пещера, где можно укрыться. Ллойву сжал поводья в кулак и двинулся вперед, преодолевая гигантские каменные ступени. Без седока крод почувствовал себя увереннее, и они вдвоем забрались на уступ перед искомой пещерой. С облегчением Ллойву вошел под прикрытие камня. В расщелину проникал едва различимый в непогоде свет.
— Действительно пик Дьявола, ему не зря дали это название, да? — усмехнулся Ллойву, поглаживая чушуйчатую шею животного. Ластва жалобно застрекотала. Асатр погладил её по голове в темноте. — Всё закончилось, здесь переждем.
— Это вряд ли, — раздался негромкий мужской голос рядом. — Буря здесь никогда не стихает.
Кимейры тотчас оказались в руках. Ллойву отреагировал быстро, но недостаточно. Неясная тень в глубине пещеры двинулась вперед, и перед лицом замерцал рунами чужой клинок.
