— Неожиданно, — усмехнулся Ллойву, переступая ногами. К подошвам постоянно что-то липло, и от осознания, что под ногами разлито нечто непотребное, у Ллову чесалось всё тело. Хотелось отмыть от себя этот грязный мир и отвратное соседство, но, похоже, в ближайшее время это невозможно. Дженве прошел вперед вслед за провожавшими их воинами, которые беседовали с пухлым господином, жестикулируя и указывая на вновь прибывших. Пока брат договаривался о ночлеге, Ллойву еще раз огляделся.
Публика в обеденной зале выглядела опрятнее, нежели на площади. Здесь за столами в отгороженных ширмами кабинках сидели и странные люди в накрученных на головах тюрбанах, и воины в таких же плащах с белой лилией на груди, и даже дамы. И столы были расставлены так, чтобы посетители не мешали друг другу. В целом, Ллойву был готов провести в этой гостинице ночь. Лучше тех, что встречались им на пути. С небольшими поправками.
— Готово, — Дженве показал небольшой ключ в ладони. — Идем. Или ты хочешь поесть?
— Мы сможем поесть позже. Когда люди станет поменьше.
Дженве кивнул и смело пошел сквозь зал. Ллойву тронулся следом. На двух путников бросали удивлённые взгляды. Но один, из-под надвинутого на глаза кокона из ткани, Дженве запомнил. Этот людь смотрел со злобой, даже с ненавистью. Нельзя расслабляться и обманываться показным радушием этой земли. Испокон веков их учили, что людь не образована и агрессивна. И как Дженве не пытался убедить себя в обратном, он все чаще встречал подтверждения этому.
Братья прошли во внутренний двор, где по кругу расположились жилые комнаты.
— Я взял одну комнату на двоих, — оправдывался Дженве, открывая заедающий замок двери. — На случай, если нас плохо примут.
— Я понял, — кивнул Ллойву. Хорошо, что Дженве рядом. Без него пришлось бы туго. Дженве вошел первым, скинув походя мешок в угол. Ллойву вошел следом, закрыв за собой дверь.
— Вот мы и в сердце Тангоры, как ты и хотел, — пошутил Дженве невесело, выглядывая в небольшое окошко на уровне глаз на улицу. — По правде сказать, я бы лучше остался в Мелях. Там компания поприятней.
— Прости, Джев, — Ллойву сел на кровать, потер пальцами виски. — Я, кажется, плохо соображаю.
— Ты просто устал, — успокоил его Дженве. — Завтра выяснится, так ли хорошо мы готовы к своей миссии.
— Теперь мне кажется, что не готовы… Я выдумывал на ходу, но кажется, мне не особо поверили…
— Лес и руда? — Усмехнулся Дженве.
— Так и есть, — возразил Ллойву. — Если бы Астэллот торговал с Тангорой, мы покупали бы лес и железо. Можно извлечь выгоду. Если мы договоримся, хуже не будет, а попутно порешаем и свои вопросы.
— С каких пор ты стал завзятым торговцем? — Дженве присел на вторую кровать напротив. — Впрочем, нам это на руку.
— Золото откроет нам все двери, братец, даже те, что замкнуты на самые хитрые замки. То, что с торговцами всегда можно договориться, думаю понятно даже люди. Иначе нас могут заподозрить в дурных намерениях. Ты видел, как они смотрят на нас? Даже я это чувствую, хотя половину не вижу…
— Что же, теперь понятно, отчего ты выбрал эту легенду, — кивнул Дженве. — Ты прав, торгашей могут и не тронуть. По крайней мере сразу… Но легко могут ограбить… И что тогда? Легенда разлетится сразу…
— Ты задаёшь мне много вопросов, у меня пока нет ответа…
Ллойву скинул плащ, отложил его в сторону, стянул сапоги и лег.
Дженве молча проследил за ним взглядом и задал мучивший его вопрос.
— Как ты?
— Я в порядке, Джев, — глухо проговорил Ллойву, не открывая глаз.
— Болит щека?
— Нет…
— Врешь.
— Я просто устал. Мы в самом сердце враждебного лагеря. Не представляю, как мы выберемся, если всё повернётся скверно. И это я затянул тебя сюда. Если что-то случится, я не смогу себя простить.
— Ты опять берёшь на себя больше, чем нужно, — отмахнулся Дженве, — я решил ехать с тобой добровольно, а значит, незачем корить себя. И я не допущу, чтобы с нами что-то случилось. Мне плевать на людь, Ловкач.
— А мне почему-то нет… — Ллойву открыл глаза, — мне тревожно за них. Ты опять скажешь, что я беру на себя слишком много, да?
— Ничего не скажу, — проворчал Дженве растягиваясь на кровати. — Мне будет жаль, если с Джарием что-то случилось. Я все ещё надеюсь, что он просто задержался в дороге.
— Завтра мы это выясним… — сонно проговорил Ллойву.
Дженве послушал, как выравнивается дыхание брата. Странная земля. Земля оживших легенд и странных преображений. Он до сих пор полагал, что оборотни ему приснились. А может, и не оборотни вовсе, просто сумасшедшие. Но тогда откуда они знали про Беса? И почему говорят, что его метка легла на брата? Что это влечёт за собой?
В окошко поскребли. Сначала Дженве показалось, что ему почудилось, но когда настойчивый скрип послышался во второй раз, Дженве уже бы на ногах возле ставень.
— Эй, слышишь? — донесся до него хриплый шёпот, — знаю, что слышишь… Зря вы сунулись к Белым Братьям…
— Ты кто? — так же тихо спросил Дженве, чуть приоткрывая рассохшуюся ставню. Плотные сумерки, даже теней не видно.
— Завтра… на площади… в полдень… приходи…
