— Я… — Ллойву хотел возразить, что знания о людских пороках его интересуют мало, но Бес исчез, как и не был.
Зато вернулся Дженве.
— Скверно, Ловкач, завтрак придётся искать самим.
— Я почему-то не сомневался, — Ллойву оглядел пробуждающийся двор. — Мне здесь не нравится, Джев. Думаю, нам стоит поискать другое место для ночлега.
— В этот раз спорить не стану, — Дженве распахнул дверь, — но сделаем, как скажешь.
Ллойву послушал звуки пробуждающегося города: где-то за стеной ржали и фыркали лошади, где-то стучали молотки, со стороны улицы доносился людской гомон.
— Пока я вёл беседу а нашим радушным гостилье, я уловил в нашу с тобой сторону интерес со стороны вчерашних знакомцев, — донеслось до Ллойву из открытой комнаты, — и он мне не нравится.
— Гостилье? — чуть улыбнулся Ллойву, — для краснощёкого толстяка слишком лестно и для его… двора.
— Мы слишком отличаемся, Ловкач, — услышал он возле себя. Дженве уже собрался и вышел с мешками на плечах. — Про таких как мы слышали, но мало кто видел.
— Но слышали, — уточнил Ллойву.
— В гостевом зале говорят, у тьярда есть советник, и я догадываюсь, кто это, — Дженве достал трубку. — Появился недавно, чуешь, куда я клоню?
— Я почти был уверен в этом, — вздохнул Ллойву и привалился плечом к почерневшему от времени столбу.
— Нас пока не трогают, потому что не уверены, кто мы для них, друзья или враги. Но скоро они разберутся для себя, — Дженве набил трубку и зачиркал огнивом. Замер, вспоминая происшествие накануне и продолжил своё занятие, посчитав, что о нём брату знать необязательно. — Говорят повсюду неспокойно. Столицу охраняет целая армия…
— Что-то я не увидел никого из этой армии, — со скукой проговорил Ллойву, — подозреваю, слухи преувеличены.
Помолчали.
— Так что? — Дженве выпустил клуб дыма, — наш следующий шаг?
— Я бы не стал обсуждать его здесь, — Ллойву скользнул взглядом по фигуре прошмыгнувшего рядом мальчишки, — давай прогуляемся.
— Что вот так сразу?
— Именно, если мы станем скрываться, то вызовем подозрения, так? Мы пришли с ясными намерениями. И мы будем на виду… Торговцы… — Ллойву пожал плечами. — Послушаем, о чём говорит людь.
Братья поговорили с толстощёким румяным хозяином, представившимся господином Валыгой, тот клятвенно пообещал, что обед подадут обязательно, а пока господа могут попить утреннего молока и откушать ржаных лепёшек. Господа милостиво отказались, а один, с неприятным чёрным шрамом и тёмными зелёными глазами, похожий на колдуна, брезгливо сморщился. Ещё господа пообещали вернуться к обеду, попросили присмотреть за лошадями, щедро оплатив услугу круглой монетой странной чеканки, опробовав которую на оставшийся зуб супруга определила как золотую. Странные чужаки платили золотом! Поэтому господин Валыга придумал послать мальчишку конюшего к господину Ривельсону, ибо он очень просил предупреждать о подобных беспечных чужаках. Тем более, что эти чужаки вроде торгуют лесом. А лес, это прибыльное дело. Наверняка, у них в мешках много таких приятных тёплых для сердца монет.
Братья тем временем неспешно направились по улице к площади. Господин Валыга проводил их взглядом, прикидывая, сколь умелы сии господа в кулачном бою? Скольких господину Ривельсону по прозванию «Чистильщик» брать с собой? С виду — крепкие, ну а вдруг тот, со шрамом, и правда колдун? Их, навроде не осталось, всех повывели. Орден Истинной веры не дремал последние годы. А ну, как не всех? А если… и господин Валыга отошёл к себе за конторку, поманив туда и посыльного мальца. Наказал ему, что сказать и куда отправиться. Тут же, в таверне квартировали и рыцари «белой лилии», ударного закованного в латы кулака истинников. Сам господин Валыга отправился прямиком к этим доблестным воинам сообщить о вопиющем случае использования запрещённого в Тангоре колдовства и чародейства.
Площадь не впечатлила вчера в закатных сумерках, не изменила впечатления о себе и сегодня. Мощёная огромными каменными плитами, она сплошь была заставлена грубо сколоченными торговыми рядами, а посередине возвышался помост с тремя столбами. По всему, готовились к повешенью.
— Эгей, мы вовремя, — присвистнул Дженве, оглядывая виселицу.
— Похоже, бескровным путём мы будем идти слишком долго и можем не успеть, — в тон ему ответил брат.
— У тебя есть план? — встрепенулся Дженве.
— Да, придётся нарушить несколько правил, — согласился Ллойву, оглядывая суетящуюся толпу вокруг. Торговцы расставляли товар, покупатели торопились выторговать себе лучшую цену. Никого не волновало сооружение посередине всего этого благообразия, словно речь шла о чём то обыденном.
— Наконец-то я слышу это от тебя, Ловкач, — усмехнулся Дженве, не выпуская трубку изо рта. Возле корзин, наполненных хлебом он заприметил странного людя, закутанного в плащ до самого носа. Людь откровенно зазывая мотнул головой и, махнув плащом, скрылся за углом. Слишком просто, слишком очевидно.
— Ещё не полдень, — проговорил Дженве очень тихо.
— Что? — Ллойву, увлечённый происходящим вокруг отвлёкся.
— Ничего, — Дженве поправил мешок на плече. — Словно все вокруг хранят какую-то тайну…
