— Как бы нас тут не порешили, Ловкач, — с недовольством проговорил Дженве после очередной неприятной встречи, когда возница торгового обоза достал грубый самострел и направил в сторону непонятных чужаков.
— Северная Звезда, — просмаковал Ллойву название, — это же вроде столица здесь, нет? Отчего людь здесь более дикая, чем на окраинах? Думаю, дела в том, что раньше тьёрды были разрознены и развивались порознь. Иначе как объяснить такую разницу в мировоззрении?
— Думаю, их что-то пугает, — Дженве повел плечами под толстым плащом. — Если они на нас нападут, я никого жалеть не стану, уж, прости, Ловкач.
— Если нападут, то конечно, — согласился Ллойву, — но не раньше…
— Скажи, ты знал, что твой приятель здесь знаменит? — продолжил Дженве, покачиваясь в седле в такт неспешному ходу.
— Во-первых, он мне не приятель, — Ллойву скривился, как от кислого, — во-вторых, нет, не знал… Я думал, если честно, что это только моя галлюцинация поначалу…
— Ничего себе галлюцинация! — захохотал Дженве, — мне кажется, для плода воображения он чересчур смертоносен.
— Возможно, — согласился Ллойву, — я совершенно случайно встретил его на той самой горе, куда мы вместе так и не попали…
— Но ты, как обычно, все исправил, — отмахнулся Дженве. — Какая-то странная случайность…
— Я думаю, это не случайность вовсе, — Ллойву глубоко вдохнул разогретого, распаренного солнцем воздуха, — ты знаешь, на Аст’Эллоте так никогда не пахло…
— Я тебя умоляю, Ловкач, если бы ты хоть иногда вылезал из своих архивов, и попал на поле со ржой, ты бы порадовался не меньше, — Дженве набил трубку табаком.
— Наверное, ты прав, я редко выезжал из Астеро без необходимости, — согласился Ллойву. — Иногда казалось, что едва я покину Окторум, всё сразу развалится…
— Просто у тебя обострённое чувство ответственности… — Трубка задымилась в руках у Дженве. — И из-за него отец мог вертеть тобой, как угодно, что он успешно и делал…
— Возможно, — Ллойву отвернулся, — у каждого есть рычаги давления…
— Осталось найти их у тьярда, да? — Дженве сжал мундштук трубки зубами, — задача из задач… Лишь бы он не узнал про своего этого… Как его… Кьёрма. Нехорошо получится…
— Попробуем, а там по обстоятельствам…
— Но я серьёзно, этот инцидент может сыграть против нас в самый неподходящий момент.
— Мы не полезем в логово к зверю сразу, Джев, послушаем, о чем говорят в городе… Если ты об этом. У нас же есть средства?
— Если нас раньше не повесят, — проворчал Дженве, зажав мундштук трубки зубами. — Средства есть, если ты про золото, но я думаю надо выменять на местные монеты, чтобы не выделяться. Боюсь, оно сыграет с нами дурной спектакль.
— Тебя что-то тревожит? — Ллойву повернул к брату голову.
— Все как обычно, Ловкач, меня тревожит наша безопасность и твое здоровье…
— О втором можешь не беспокоиться…
— После таких слов, я буду это делать с удвоенной силой, — фыркнул Дженве. — Мы не должны погибнуть в этой передряге, Ловкач. В этом я вижу свою цель, а ты?
— Исполнить то, что задумано, вот моя, — тихо ответил Ллойву.
Братья вошли через западные ворота Северной Звезды к вечеру. Еще ни разу за все время путешествия дорога не приводила их в крупный человеческий город. Дженве из-под полумрака своего капюшона с любопытством поглядывал на снующих туда-сюда людей. Ллойву смотрел с разочарованием.
— Неужели это столица? — Брезгливо ворчал он, пока лошади не спеша везли их по главной улице, мощной крупными каменными плитами к центральной площади. — Посмотри: помои прямо на улице и грязь. Эта вонь, кажется, въестся в одежду. Мне не избавиться от нее.
На чужаков смотрели с любопытством, а кто-то с неприкрытой злобой.
— Не ворчи, Ловкач. Это людь, чего ты от них хочешь? — Дженве утратил благодушный настрой и теперь с настороженностью оглядывал проходящих мимо. А смотреть особо было не на что: мастеровые, спешащие домой к закату; такие же приезжие в чудных нарядах, по всему из тех самых далёких земель, где ещё предстояло побывать; воины в лёгком доспехе, но при оружии; и нищие, коих у площади стало в разы больше. На Аст’Эллоте попрошайничество пресекалось сразу, но здесь, кажется, для кого-то это был единственный источник дохода.
— Неплохо бы для начала немного эстетики… и гигиены.
Несколько бродяг в ветхом тряпье у площади кинулись под ноги коням с просьбами о помощи. Лошади дернулись в испуге назад, едва не скинув седоков, от этого и без того скудная маскировка пала, и люди с любопытством граничащим с ужасом разглядели белые головы и необычный облик чужаков. Дженве едва удержал своего коня и успел схватить и повод лошади брата. Бродяги загомонили наперебой, выклянчивая медь. Кто-то схватился за ногу седока.
— А ну, убогие! — Прикрикнул на них спешивший к ним статный воин в доспехах с намалеванной на груди белой лилией, плечи его были покрыты серым шерстяным плащом, утянутым к плечу затейливой брошью. — Не тревожьте людей!
На бродяг, гремя тяжёлой сбруей надвинулись еще трое таких же, и нищие ретировались.
— Благодарю, милейший, — чопорно поблагодарил Ллойву.
